— Пожалуй единственный, кто тебе не врал — это я, — усмехнулся собеседник Анны, разглядывая покрывшуюся пузырьками поверхность ручья, — ну а если ты про лес, то да, возможно я не говорю всего, но кто же выкладывает все карты на стол до начала игры, правда?
От водной глади шел пар. Анна на секунду забеспокоилась, что от его присутствия источник иссохнет и больше никогда не забьет снова, но упрямый ручеек восполнялся, словно ничего и не происходило. Некоторых вещей ее собеседник при всем своем могуществе изменить не мог.
— Какое у нее было последнее желание? — Анна повернулась к гостю, чей образ был размыт в клубах испарений.
Собеседник засмеялся, ничуть не заботясь о том, чтобы скрыть свое веселье.
— А что же ты не спросишь у того, кого называешь отцом? — съехидничал он, а Анна скептически посмотрела в центр мутного облака.
— Ты же знаешь, что мой отец не помнит, — с нажимом произнесла она, выделяя слово “отец“ интонацией, — а ты точно знаешь.
— И с чего ты взяла, что я расскажу об этом тебе?
Анна улыбнулась, не отводя взгляд от собеседника несмотря на жар, пляшущий по лицу.
Не один он может так.
Не всегда нужно что-то делать, чтобы стать увереннее в своих силах. Иногда достаточно помнить, на что ты способен, чтобы перестать бояться каждого шороха.
Образ Идонеи, что тяжким грехом лежал на плечах Анны, сейчас сам всплыл в ее памяти, но взывал сейчас совершенно к другим чувствам. Отринув все то, что убивало ее, стоило подумать ей о матери, Анна глубоко вздохнула и улыбнулась еще шире, до боли растягивая губы.
Ветер подул сильнее, раздувая зажегшуюся искру ярости в Анне, заставляя ее полыхать в ее глазах. Пальцы Анны мелко задрожали, а собеседник внимательно наблюдал, подобно ей улыбаясь во весь свой дьявольский оскал.
— Ты же хочешь видеть меня такой, правда? — выдохнула Анна, медленно наклонив голову на бок, позволяя собеседнику полностью разглядеть все безумие, что сейчас грозилось выплеснуться через край, — Весь свет, обращенный во тьму.
Разум Анны бесновался в паники, но она воспроизводила каждую секунду того дня, когда все ее существо прониклось тьмой. Раскрыв самые забитые в глубь грани своего поступка, Анна чувствовала их снова. Безумные стороны гордости собой, ощущения всевластия, наслаждения бессилием других.
— Как же тебе идет тьма, — проговорил собеседник, вмиг оказавшись к Анне еще ближе.
Но жара она больше не чувствовала.
Анна пылала сама, позволив коже распалиться до предела.
— Значит скажешь, — уверенно произнесла она, прикрыв один глаз, — иначе как я могу тебе доверять?
Анна наклонилась ближе, чуть ли не соприкасаясь с собеседником носом. Они сидели достаточно близко к ключу. Поведя плечом девушка нечаянно столкнулась с каменной плотью. Анна чуть не выдала себя, едва ли не взвыв от восторга. Он был материален сейчас. Она не ошиблась. Даже ее собеседник рядом с собственной целью терял контроль. А сейчас Анна была уверена, он видит мир, обращенный в прах, в ее глазах.
— Твоя мать, Анна, пожелала сохранить свое имя, — зловонное дыхание коснулось обоняния Анны, но девушка сдержалась, чтобы не поморщиться, — она попросила дать тебе ее имя. И Вигмар исполнил ее желание.
Резким рывком Анна повисла на шее собеседника и, не дожидаясь его реакции, оттолкнулась от земли и рухнула в ручей, потянув его за собой. Ледяная вода вдруг стала словно пламенем, а Анна даже не поняла, чей крик сейчас раздался по всей округе. Собрав воедино все чувства, разрывающие ее, Анна держала изо всех сил вырывающегося собеседника.
— Она не моя мать, — проскрипела она, не видя ничего от сковывающей ее боли, — а ты не мой отец. Ну что, как тебе свет в твоих руках?
— Только что-то ты очень на меня похожа, — засмеялся собеседник, не обращая внимания на шипящую кожу, — сколько ненависти, сколько злобы. Ты сама придешь, в этом мире никто не сможет тебе дать того, для чего ты рождена. Только тьма, девочка моя, только тьма.
Он исчез, а Анна быстро выбралась на землю, шипя, когда обожженная кожа качалась травы. Злость и ярость ушли, оставив на земле лишь ее, дышащую полной грудью.
— Рановато купаться, — голос Гилберта не стал для нее неожиданностью.
Анна закрыла глаза, что нещадно щипало от попавшей в них воды.