— Вы с отцом уже закончили? — перевела она тему, прислушиваясь к своему сердцебиению.
“Как только успокоится — все пройдет,” — напомнила себе Анна, считая торопливые удары у себя в груди.
Мозолистая ладонь коснулась ее плеча, но тут же исчезла под звуки ругательств Гилберта.
— Ополосни в воде, — не открывая глаз, Анна кивнула на ручей, — сейчас пройдет.
— Ты как раскаленная печь, — пробубнил Гилберт, а Анна промолчала, — что это?
Распахнув глаза, Анна осторожно потерла остывающий лоб. Удары становились все медленней, а туманная пелена перед ее взглядом рассеивалась, открывая взору чистое голубое небо. Все возвращалось на свои места.
— Это тьма, — прошептала она, а ветер разнес ее слова по округе.
Не верь мне
— Может зря мы все это устроили? — вздохнула Анна, до скрипа полируя пальцем керамическую кружку в ее руках, — Мы сами же не понимаем, что пытаемся найти. Бродим без цели, как котята слепые.
Чем меньше энтузиазма становилось в Анне, тем больше просыпалось его во мне и наоборот. Денис второй час резался в плойку не особо задумываясь о том, что происходит вокруг. Недавний испуг у парня прошел бесследно, а я с подозрением покосился на клубящийся над кастрюлей пар.
Стоило нам переступить порог моей квартиры, как Анна тут же навела еще пять литров жижи, которой с остервенением пыталась напоить меня. Да, конечно она пила ее и сама, но глядя на Дениса мое решение притащить всех к себе домой казалось все более глупым.
— Семь инквизиторов, — задумчиво проговорил я, приложив все еще полный до краев стакан к губам, имитируя глоток, — для начала найдем их.
— И что нам это даст? — Анна подняла ноги на стул, уперевшись подбородком в колени, — Вон он, сидит один, инквизитор. Во что он там гамает? Очень информативно? — она усмехнулась, резко отвернувшись к окну, — Я вообще начинаю думать, что ничего со мной не произойдет. Просто дата смерти ведьмы приближается, вот и все.
А в это не верил уже я. Кем бы ни было создание из прошлого — оно точно появилось не просто так. От воспоминаний стало неуютно, а кожу в тех местах, где во сне касалась ведьма, защипало, вынуждая поморщиться. Фантомные боли. Осторожно потерев пылающую точку на груди, я медленно посмотрел на Анну.
Поджав губы, она методично накручивала светлый локон на палец, что-то едва слышно мыча под нос. Какой-то знакомый мотив, но так сразу и не вспомнишь. Девушка была слишком увлечена своими мыслями.
Только почему-то предпочитала ими не делиться.
— Ма-а-арк, — послышалось мне в тихом свистящем звуке, а я недоуменно уставился на Анну.
Она не напевала. Нет, Анна просто сидела, а звук шел не с ее стороны.
Он шел из моей ванной.
Словно заметив мой взгляд, Анна вопросительно посмотрела на меня. Дыхание перехватило от резкого жжения на груди. Пятно пылало так, что казалось еще немного и прожжет майку. Анна нахмурилась, приподнявшись на стуле.
— С тобой все в порядке?
— Да, — спокойно ответил я, тряхнув головой, — мутит от гадости твоей, пойду освежусь.
— Хорошо, — безразлично пожала плечами Анна, — если придет твоя бывшая, что мне ей сказать?
— Придумаешь что-нибудь, — отмахнулся я, разворачиваясь на пятках.
Я старался идти как можно спокойнее. Сообщать Анне, что я слышу ее голос из ванны сейчас совершенно не хотелось. С одной стороны, встречаться добровольно с ведьмой снова лицом к лицу, желания особого не было. С другой — просто необходимо было разобраться, где между ними двумя спряталась истина.
Поэтому спокойно закрыв за собой дверь, я огляделся вокруг. Никаких изменений, пылающих порталов — ничего. Глянцевая плитка в мыльных разводах и кое-где следы плесени — вот и все. Моя ванная комната была ровно такой же, как и десять минут назад. Говорить вслух я не решился, поэтому просто открыл кран с водой, щедро умывая лицо.
— Молчи, — голос ведьмы раздался прямо за моей спиной, обдавая жаром, а я дернулся, врезавшись головой в зеркало, — не оборачивайся.
Я открыл было рот, но горячая черная ладонь быстро коснулась моих губ, тут же исчезнув. Зачерпнув ледяной воды, я тут же приложил ее к лицу, смаргивая выступившие слезы.
— Просто думай, — голос начал стихать, а ведьма словно выругалась на незнакомом мне языке, — если ты не можешь лгать, но твоя суть — ложь, что ты будешь делать?
Чертовы ребусы. В опаленном болью сознании слова таяли, как пломбир на солнце. Все силы сейчас уходили на то, чтобы просто запомнить то, что говорит ведьма. Подумать над этим я смогу и потом.