Только вот ни Вигмар, ни Анна, несмотря на то, что сдались, своего поражения не признавали.
— Они умирают, — Анна кивнула туда, откуда раздавались стоны, — тебе нужно, чтобы я как можно сильнее воспользовалась силой. Другого шанса в ближайшее время у тебя не будет. Мне же уже глубоко безразлично, что будет со всем светом, а вот что с этими людьми — пока еще нет.
— Знаешь, а мне даже нравится, что ты придумала какую-то новую игру, — сказал человек, остановившись на месте, — в этом есть что-то мое. Пусть будет по-твоему, — он вытянул руки вперед, касаясь плеч Анны, — и я даже отпущу твоего инквизитора живым в качестве подарка. Сегодня все для тебя.
Анна кивнула, уставившись на Вигмара, что все так же лежал у высохшего дерева. Она смотрела, не моргая, а кроны деревьев раскачивались все сильнее.
Гилберт рванулся вперед, но ветви в это мгновение опутали его ноги, не пуская на поляну. Он так и остался в тени, не в силах выпутаться.
— Ты можешь оставить меня с ними одну? — спросила Анна, кивнув в сторону Вигмара, — Его я не смогу спасти, но попрощаться хочу, как человек.
Собеседник Анны засмелся, потрепав ту о и без того взлохмаченным белым волосам.
— Ложь так и сочится по твоей крови, да? Не такое это и простое дело, говорить правду, когда твоя природа — обман, но и не лгать при этом. Ты еще поймешь всю прелесть, но пока — да, ты меня заинтриговала. Я оставлю тебя здесь. Будь так добра — не задерживайся, я и так слишком долго ждал, — хмыкнул человек и растворился в воздухе.
Ветви опали на землю, а Гилберт вырвался вперед, не решаясь приблизиться к Анне вплотную. Она менялась на глазах. Странное ощущение — перед тобой словно тот же человек, но это уже не он. По-другому двигается, смотрит. Словно злое отражение в зеркале.
— Ты отведешь их в деревню, — спокойно сказала Анна, опускаясь на корточки возле Вигмара, — они ничего не вспомнят. Будут думать, что отца задрал дикий зверь, а я уехала в город.
— Ты серьезно собираешься это сделать? — вскрикнул Гилберт, а Анна даже не подняла на него взгляда.
— Слушай внимательно, — сказала она, осторожно вытирая лицо отца, — гостей встречай, как положено их и твоему статусу. Помоги им во всем. Расскажи, все что видел, но не то, что знаешь. Пусть делают то, что должны, но не больше и не меньше. И пусть торопятся. И помни, что сердцу дорого.
— Анна…
— Ты понял меня? — Анна посмотрела на него пристально, а Гилберта словно ударили в грудь, — То, что видел, но не то, что знаешь.
Гилберт открыл было рот, чтобы ответить, но тихий шепот Вигмара заставил его замолкнуть, не начав.
— Не верь тому, что видишь, — прошептал старый инквизитор, сжав пальцы дочери — а им расскажи то, что увидел. Они сами найдут тебя. По такому следу…
— Молчи! — рявкнула Анна, и тут же зажмурилась, нервно дернувшись, — Гилберт все понял, а если не понял, то даже и лучше. А ты спи, — она вдруг улыбнулась, словно становясь прежней на пару мгновений, — все уже закончилось.
Вигмар вздохнул, словно снова собираясь что-то сказать, но рука, что все это время держала его здесь, потеряла свою хватку. Он потяжелел в руках Анны резко, опадая на землю. Гилберт и могнуть не успел, как Анна исчезла, а стоны стихли.
Люди на поляне поднимались с земли недоуменно переглядываясь. Все они были целы и невредимы, только щурились, привыкая к темноте. В голове Гилберта была полная каша, а грудь, в том месте, где Анна касалась ее, до жути чесалась.
— Гилберт, а ты как к нам? — голос Карла прервал его размышления, — Иль ты на охоту? Так тут вся животина сдохла.
— Вся, да не вся, — вздохнул Тео, кивнув в сторону бездыханного тела, — до Вигмара все же зверь добрался.
— Это не зверь, а промысел, — шикнул Карл и показал пальцем на него, утирая вспотевший лоб, — жаль, конечно, но против воли не попрешь. А ты давай, Гилберт, подсоби ка нам.
Старуха
Франция, Нёшательский феод, деревня Домреми
24 июня 1440 года
Сибилла перекрестилась еще раз и поудобнее перехватила корзинку с хлебом. Несмотря на стоящую всю неделю жару, под вечер стало прохладно, и Сибил торопилась домой. Она не думала, что задержится в церкви так долго, но последнее время все больше и больше времени проводила именно там.
Почти два месяца прошло с того дня, как вся семья девушки исчезла в одну ночь. Видно поэтому и место, которое силами всей деревни приводили в порядок, Сибилла называла домом больше по привычки. На самом же деле она чувствовала, что теперь ее место среди тепла горящих свеч да под щекочущий обоняние запах ладана. После сегодняшнего разговора с Норманом, Сибила вновь серьезно задумалась уйти в монастырь. Слишком внезапно она осталась одна, хотя к этому дню ее готовили все годы. Видимо к такому нельзя быть готовой.