Всем.
Анна отвернулась, швыряя камень в сторону. Толпа ожила, а инквизиторы замерли в нерешительности. Мой красный плаш валялся на земле, а Анна повисла на цепях уже не глядя в мою сторону.
— Я не пойду, — зашептала Анастасия, судорожно оглядываясь по сторонам, — я не могу…
— Сжечь ведьму! — кричала толпа.
— На костер! — вторили самые близко стоящие люди.
Палач нетерпеливо расхаживал, то и дело недоуменно оглядываясь на нас.
Анна смотрела безразлично вперед, дожидаясь, когда мы все тронемся. Страх исчез из ее глаз и это пугало больше, чем та ярость, с которой она вырывалась в первое мое появление. Она просто обессиленно висела на цепях смиренно глядя на будущее место своей казни.
— Это какое-то зверство, — пролепетал Денис, — мы же не звери.
“Убей меня”, - голос Нормана раздавался в голове, больно отдаваясь где-то в сердце, — “убей меня”.
Человек привыкает ко всему, даже к боли. Особенно, если это не просто человек.
Я вспомнил бред Нормана о том, как явилась к нему Анна. Вспомнил и ее появление в ванной. Запах гари.
В тот день Анну сожгли на костре, а после… Что было после? Эти воспоминания были мне не доступны.
Потому что именно их сейчас я и создавал в этот момент.
— Марк, пожалуйста, сделай что-нибудь, — простонала секретарь, испуганно глядя на Анну, — давайте уведем ее отсюда.
— Именем… — начал громко скандировать глашатай, явно призывая нас поторопиться.
— Нет, нет, нет, — затряс головой парапсихолог, а я подхватил лежащую на земле цепь и дернул ее вперед, — что ты делаешь?! Марк!
Анна поднялась на ноги, и послушно пошла следом, медленно перебирая израненным ступнями. Руки мои тряслись, а перед глазами все плыло. Это не могло быть так, но… Но если это и есть то, что нужно там, наверху?
— Марк, постой, — все остальные неловко семенили следом, больше мешая, чем помогая на самом деле, — Марк, ты же не серьезно?
Они не знали ничего. Ни про тьму, ни про свет. Ни про то, кем был я, ни про то, кем была Анна. Они просто должны были быть здесь для чего-то, но…
— Просто идите рядом со мной, — прошептал я едва справляясь с голосом, — вам ничего не нужно делать. И не кричите, вокруг люди, что живут в пятнадцатом веке — в их понимании сейчас все в порядке. Странно видеть инквизиторов с красными носами и ругающимися между собой.
С каждым шагом идти становилось все сложнее. Я не мог смотреть никуда, кроме выложенных дров. Кожу пробил озоб, а спина промокла насквозь. Зуб не попадал на зуб, когда я вместе с остальными, подошел к месту казни.
Дышать стало абсолютно нечем в тот момент, когда палач, что еще минуту назад держал факел, вдруг повалился на землю.
— Происки ведьмы! — крикнули в вмиг взбунтовавшейся толпе, — Сжечь ее!
Меня затрясло в то мгновение, когда я понял, что уже держу факел. Я словно уснул и вновь очнулся. Анну уже успели привязать к столбу, а факел в моей руке вспыхнул с удвоенной силой, посылая столп пламени вверх.
Анна не отрываясь смотрела на светлеющее небо.
— Я не стану этого делать, — прошептал я, глядя на ее лицо, — ты слышишь меня? Я не буду этого делать!
Я зло отшвырнул факел в сторону, а компания моих инквизиторов облегченно вздохнула. От напряжения мне свело скулы, и все равно сейчас я испытал дикое облегчение.
— Не верь тому, что видишь, Марк, — прошептала ведьма, а я недоуменно заморгал.
Мой камень. Тот, с которым я пришел сюда. Один был у Анны — она выкинула его, когда оставила в покое толпу, но со вторым я пришел сюда. Его не было нигде.
В руке Анны блеснул острый краешек гранита. Она разжала пальцы и камень покатился вниз, а туман спал в следующую секунду.
Я не откинул факел в сторону. Я кинул его ровно под ноги Анны. Она знала, что я не сделаю этого, что не смогу.
Знала, что внимательно буду следить за ее камнем.
Знала все это, потому что именно она привела нас в этот день.
Она успела продумать этот сценарий тысячу раз. Она не могла лгать и все же смогла обмануть всех.
— О, Боже, — простонала Анастасия, а Анна закрыла глаза и сильно зажмурилась.
— Анна! — закричал я, кидаясь вперед, но шесть человек теперь держали меня крепко, — Анна!