Поль вновь открыл глаза и упёрся взглядом в зеркало, за которым Нокшес уже отставил миску в сторону и принялся за чай. На тыльной стороне ладони, что во время допроса скрывалась под столом, а сейчас обхватила кружку, чётко просматривался рисунок, символизирующий определённый химический порядок частиц. Поль когда-то сталкивался с академиком, набившим себе на руки похожую решётку. Это помогло ему в создании оружия, которое он использовал сам или распространял, по своему желанию, в определённых кругах. Однако этот преступник, скорее, исключение, ведь такую сложную и продуманную татуировку не часто встретишь на улице или даже среди практикующих инкарнацию специалистов. Никто в здравом уме не захочет изменить своё тело, вдобавок терпеть муки в длительном процессе набивания, ради обычной работы.
Рассуждая об этом сейчас, Джонс осознал, что мог догадаться о характере робототехника ещё тогда, когда первый раз просматривал его личное дело, в котором упоминалась решётка на теле. Однако сей факт удивительным образом ускользнул от внимания следователя, что привело к ряду неверных решений со стороны следствия. Никто так и не предположил, что этот учёный на самом деле скуп на добросердечное общение и до тошноты рационален. Притворяясь непоседливым и незнакомым с жизнью ребёнком, он является ядовитым сорняком среди культурных растений.
«Но ведь здесь не обычная работа… Наколка на руках и спине сидящего передо мной учёного неформальна. Она кричит о готовности терпеть боль не ради простого увлечения или детского интереса. Ради дела всей жизни?
Фанатизм ли это? Или же рациональный расчёт с поиском выгоды? Чёрт, какая теперь разница!? Скорее всего, “свидетель” сегодня уйдёт домой».
Из погружения в собственные мысли Поля выудили приближающиеся по коридору грузные шаги. Дверь в комнату, содержащую чуть ли не половину рабочей силы всего следственного управления, открыл Максим, предупредительно заявляя:
– Адвокат пришла.
***
Госпожа Доротеа являлась адвокатом Корусантского Университета Новейших Технологий и во время звонка проводила выходной день с мужем на островах.
Когда в десять утра с кафедры сообщили, что одного из работников задержали и на данный момент он около суток находится в следственном управлении без представителя, а с иными юристами не получилось связаться по различным обстоятельствам, миссис Доротеа была вызвана на работу. Попрощавшись с мужем, срочным рейсом она вылетела в город и уже через полтора часа разговаривала с офицером, просматривая подробности дела.
Как выяснилось, клиента задержали за административное нарушение, а это значит, что более 36 часов находиться в камере он, при всём желании следствия, не должен. По основному делу он проходит свидетелем и потому так же не может быть задержан дольше, чем положено.
С каждой новой пролистанной полосой, проецируемой на уровне глаз госпожи Доротеа, адвокат находила подтверждение тому, как органы суетились, поскольку потерпевший являлся членом совета директоров если ни первой в гелиосистеме, то однозначно самой влиятельной на Корусанте торговой компании. Было бы замечательно, если бы клиент рассказал ей обо всём, что знает. Так она сможет лучше продумать стратегию защиты.
После знакомства Поль Джонс любезно предоставил адвокату место для уединённого общения. Нужно ли описывать выражение, застывшее на его лице? То было отражением всепоглощающего уныния и общей меланхолии, которое следователь старался скрыть за маской профессиональной вежливости. Но та трескалась под тяжестью его мешков под глазами, наводя адвоката на мысль, что у господина Ранкевича есть все шансы выйти из этой гонки победителем. Однако сбрасывать со счетов следователя из главного управления – непростительная ошибка для любого пунктуального юриста, в связи с этим адвокат решила подойти к исполнению своих обязанностей со всей серьёзностью.
Вскоре Гилдан Мишель Ранкевич с полной отдачей докладывал Доротеа о своём загуле: о рыбалке с другом, о том, что они почти всё это время жили в палатке у залива, распивая спиртные напитки и «треская настоящую натуральнейшую уху». Даже в разговоре с адвокатом Нокшес продолжал настаивать на своём – он ничего не знает и понятия не имеет, по какому случаю его вызвали на допрос. Выслушав его рассказ о приводе и задержании, госпожа Доротеа понимающе покачала головой. Во всей этой истории закон явно стоял на стороне клиента, и обеспечить Нокшесу полноценную защиту миссис Доротеа ничего не стоило. Дело за малым – узнать недостающие детали, чтобы пазл в её голове сложился в картину произошедшего.