Пролог
Я стояла на краю помоста, переминаясь с ноги на ногу. Свежеструганные доски неприятно холодили голые пятки, и без того изранённые о дорожные камни. Всё тело ломило, а стянутые за спиной руки окончательно онемели.
Подняв глаза, я сощурилась от яркого солнца и только после, кажется, минутного промедления поняла, что ничего не могу разглядеть перед собой. Глаза слезились, а картинка плыла.
Гудящая, словно бушующее море, толпа людей, окружившая помост, вмиг затихла, и я вновь прищурилась и попыталась сфокусировать взгляд, но это далось мне с трудом, как, впрочем, и любое другое осмысленное действие. Взгляд выхватывал из серой массы бледные пятна лиц, перекошенных страхом и ненавистью. Смежив веки, я сглотнула сухой ком в горле.
Это был конец. Я знала.
Рассчитывать на то, что любимому удалось вырваться и сбежать, не приходилось, а значит, и прийти мне на помощь он не сможет. Даже думать о том, что случилось с мужчиной после того, как меня поймали, не хотелось.
Я вновь открыла глаза и пару раз моргнула, смахивая выступившие слёзы. Боль и онемение от крепко стянутых за спиной рук перешли на плечи, отчего и шея уже толком не поворачивалась. Вздохнув, я устало прикрыла глаза.
— ...Ты согласна с обвинением, ведьма?
Услышав этот голос, я вздрогнула. Слишком сильно погрузилась в собственные мысли и не осознала, как близко он оказался. И так много яда было в этом его «ведьма». Цыкнув от злости, я только крепче стиснула зубы. Ни слова, ни звука он от меня не услышит. Ни за что! Хотя...
— Что, ведьма, язык проглотила? — хохотнул он, обойдя вокруг и замерев прямо передо мной. — Отвечай!
— Лучше сдохну, — прошептала я наконец.
— О, — он вновь хохотнул, — это не проблема! Этого добра у нас для тебя сколько угодно!
А затем, сделав шаг ближе, склонился и зашипел прямо мне в лицо:
— Не переживай, дорогая моя, ты сдохнешь! Уж в этот раз точно, это я тебе обещаю! Ты сдохнешь окончательно! Раз и навсегда! Дорогая моя... бывшая женушка.
Последние слова он произнёс одними губами, практически беззвучно, опасаясь, что кто-то ещё их может услышать. Я дёрнулась от его слов и рванулась вперёд, желая только одного — придушить мерзкого гада собственными руками. Но у меня ничего не получилось — измученное тело отказалось слушаться, а связанные за спиной руки помешали удержать равновесие. Запнувшись, я просто рухнула под ноги мерзавцу, больно приложившись о доски.
Отступив на полшага, мужчина презрительно фыркнул. Носок его начищенного до блеска сапога ткнулся в мою щёку и сдвинул в сторону пряди спутанных, упавших на лицо волос. Я попыталась отвернуться, но и этого мне сделать не удалось.
— Мерзкая тварь, — громогласно произнёс он, — гадкая ведьма, покусившаяся на жизнь владычицы этой земли! Твоя смерть станет единственным искуплением гибели моей прекрасной возлюбленной. Ты, — он дёрнул ногой, больно ударив меня по щеке носком, — заплатишь за её смерть и... нашего неродившегося наследника!
При этих словах толпа людей, окружившая помост в центре большой городской площади, вновь загудела, а я вздрогнула, устремив вверх свой полный ужаса взгляд. Мужчина смотрел на меня, довольно скалясь. Его глаза сверкали, но, кажется, этот жуткий свет, кроме меня, больше никто не замечал.
— Ты, — выдохнула я в ужасе, в первый, пожалуй, раз обращаясь к нему напрямую, — как ты мог?!
Губы мужчины растянулись ещё шире, а обнажившиеся клыки придали его безумному виду ещё большую опасность.
— Бедная девочка... — прохрипела я, отчаянно жалея очередную жертву этого безумца. — Как ты мог... и ребёнка...
— Не я, — прорычал он, а затем рассмеялся уже открыто, больше не скрывая своего торжества, — а ты!
Развернувшись ко мне спиной, мерзавец воздел руки к небу, призывая тут же взревевшую с новой силой толпу к тишине. Воспользовавшись тем, что он больше не обращал на меня внимания, попробовала подняться на колени. Стянутые за спиной руки свели мои потуги практически к нулю, превратив все попытки подняться в странную возню.
— Подданные мои! Люди изумрудных земель! Сегодня мы воздадим этой подлой ведьме за все беды, что она принесла нашему народу! Её смерть станет достаточной платой за отнятую у нас надежду на процветание, на возрождение крови и силы владык!
— Да!
— Да здравствует владыка изумрудных земель!
— Смерть ведьме!
— Убить её!
— Пусть сдохнет!
Десятки, сотни голосов раздавались со всех сторон, а я только и могла повторять про себя: «Не я, это не я! Я никого не убивала!» Кричать или шептать было бессмысленно, никто бы меня не услышал, да и слушать бы не стал, ведь все эти люди находились под властью мерзавца-правителя.