Я нервно хохотнула и потянулась за бутылкой, следом делая внушительный глоток. А ничего такое вино, вкусное. Сделала ещё один глоток. Потом ещё и ещё…
— Любовь моя, — аккуратно забрав у меня бутылку, шепнул Ви-ректор, затем нежно обхватил ладонями мою талию и притянул к себе. — Я невыносимо сильно хочу слиться с тобой в единое целое… Стать одним дыханием. Обрести одну на двоих вселенную…
Ну-у-у, можно попробовать уговорить себя поверить… Тем более, когда он смотрит на меня та-а-акими глазами — купиться плёвое дело.
Но кого я обманываю? Не принимать на свой счёт у меня в крови.
Бли-и-и-ин!
— Переспать?! — взревел мужчина, заставив меня внутренне сжаться от страха.
— Эн-ректор? — пискнула я, отскочив к стене. — Тише, пожалуйста, а то разбудите девочек.
— Ты в своём уме, Глинская?! — прошипел он, прожигая меня свирепым взглядом. — Я не сплю со студентками! Тем более, со студентками — ведьмами! Ты для этого меня опоила? Так?!
И, вновь, этот плевок в душу, поднимающий внутри бурю негодования.
— Ну конечно для этого! Как ещё мне, такой незаметной и ничтожной, привлечь внимание такого великолепного, почти недосягаемого со своего-то роста самомнения, мужчины?! Только так! Опаивая! Меня же жутко прикалывает мысль лишиться девственности с тем, кто меня не хочет! Тащусь, прям, от неё! Сидела тут, долгими ночами, думала, как бы провернуть такой манёвр, чтобы затащить в постель самого, мать его, ректора! Знаете, что? Плевать мне на ваше завтрашнее выступление! Плевать на вашу репутацию! Таскайтесь за мной хвостиком хоть до конца ваших дней! Ясно?! Не буду я с вами спасть, чтобы помочь!
— Эльвира… — поражённо произнёс ректор и опустился на кровать, словно лишился всех сил. — Я не… Я не понимаю… Ты должна переспать со мной, чтобы расколдовать? Так, что ли? Ты уверена, что нет другого способа?
— Теперь, да, — язвительно бросила я. — Мне нужны силы, а силы ведьма — ха-ха — может получить только через постель.
— С ума сойти… — спрятал он лицо в ладонях. — Ты ещё и девственница… Уму не постижимо…
— Угу, та самая девственница, на которую вы бы и не посмотрели, будь всё нормально. А тут придётся с ней переспать, чтобы вернуть себе себя. Какая ирония, да, Родион Витальевич? Плохая, плохая ведьма.
— Хватит язвить, Эльвира. Я не хотел тебя обидеть. Просто это всё в голове не укладывается. Пойми меня тоже.
— Я-то, как раз, понимаю, — вздохнула я, более-менее успокоившись и села рядом с ним. — Тяжело вам. Мне вы хоть нравитесь. Ну то есть, — тут же оговорилась я, — так же, как и любой другой девчонке в институте. Вы, типа, идеал для каждой. И хороши именно тем, что недосягаемы. Ну, по крайней мере, так дело обстоит со мной. А вам… Вам не по собственному желанию придётся переспать с дурнушкой, которую вы по воле злого рока встретили в лесу.
Эн-ректор беззлобно рассмеялся, а затем заглянул мне в глаза:
— Ты не дурнушка, Эля. Не думай так о себе. — Он коснулся тёплой ладонью моей щеки и продолжил шёпотом: — Ты очень добрая. Несмотря на то, что ведьма, — усмехнулся он. Весело ему. — Эн-ректор? Что это значит?
— Нормальный ректор, — усмехнулась я в ответ. — Ви-ректор — влюблённый. Это я так разделила для себя ваше раздвоение личности.
— Вот. Ты ещё и забавная, — хмыкнул он. — Не только умная…
Мы молчали, наверное, минуту, напряжённо всматриваясь в глаза друг друга. И я оказалась слабачкой. Потянулась к нему без задних мыслей и поцеловала. Сама! Эн-ректора! Да я, вообще, без тормозов!
Эпизод седьмой
Он не оттолкнул меня, как я предполагала, а замер на секунду, затем скользнув ладонью на мой затылок и углубляя поцелуй. И вот тут я поплыла… Ощущения были на столько упоительно-сладкими, что казалось будто бы так и нужно. Словно это нормально — целоваться именно с этим мужчиной… Словно я жила лишь для того, чтобы прийти в этот момент. Быть в этой точке здесь и сейчас.
А затем всё изменилось.
Мне не нужно было открывать глаза, чтобы убедиться, что целует меня уже не Эн-ректор, а Ви-ректор. Его дыхание участилось, руки сжали меня сильней, напор увеличился.
Но что уж… Деваться-то всё равно некуда.
Я позволила уложить себя на подушку и улечься ему самому сверху. Его горячие пальцы проникли под верх моей пижамы и сжали кожу на талии, выбивая из меня воздух вместе со стоном.
И я начала ощущать. Ощущать ту самую чувственность, о которой мне сказала бабушка…