Оборотень нехотя отпустил Вику, но глаз с нее не сводил, как будто боялся, что она сейчас пропадет или в воздухе растворится.
-Хозяйка, тебе зрение нужно включать иногда ведьмовское. Тогда сразу поймешь с добром к тебе пришли или со злом.- Митрич взялся за объяснения.
-Оно сил много забирает, но сейчас я буду внимательнее. Но что с этой Марфой не так?- не могла успокоится Вика.
-Это сначала у тебя силы уходят от ведьмовского зрения, потом баланс сил у тебя в норму войдет, тогда ты этим зрением сможешь круглосуточно пользоваться и никаких сил оно у тебя не заберет,- встрял в разговор Афанасий.
-А раньше ты мне не мог этого сказать?- не удержалась от упрека девушка.- Так что с кикиморой?
-Марфа та еще тварюшка. От нее только беды жди. За помощью она бы никогда не пришла. Ее кто-то послал сюда, чтобы тебя заманить в ловушку. Я так думаю, -Леший почесал в затылке,- и я это дело так не оставлю. Ты молодая ведьма, хранительница ключа, тебе пока одной не справиться, но мы тебе поможем.
-Да кому ж я помешала-то? Вроде не успела еще врагов нажить,- ошарашенно пробормотала Вика.
-Это мы узнаем, сам займусь, лично,- решительно проговорил оборотень.
Общим советом решили срочно разобраться, кто хочет Вике навредить, а самой Вике одной никуда не выходить. Вот и оказалась ведьма под стражей, что ее раздражало, хотя она и понимала, что это все для ее безопасности. Оборотень почти поселился у них в горнице, иногда только срываясь на своем мотоцикле по делам стаи, или когда узнавал какие-либо вести по поиску врага Вики. Он задействовал несколько доверенных оборотней для разведки по этому делу. Когда он уезжал, на пост заступал Митрич. Афанасий всегда был рядом и постоянно ей напоминал, что он ее предупреждал, что с кикиморой что-то не так.
Так прошла почти неделя. В первые дни к Вике приходили только из деревни люди. Ведьма включала перед ними ведьмино зрение, и сразу видела с чем и какой бедой к ней пришли. Перед человеком начинало светиться марево, по которому девушка читала человека как книгу. Она делала это уже автоматически, не задумываясь, и сил это уже почти не отнимало. У каждого чувства был свой цвет, даже чем болен человек, можно было определить по цвету. Вика училась читать эти цвета, сначала тренировалась на своих, на Афанасии- он как волшебное существо светился золотисто-зеленым, на Митриче- он тоже весь сверкал и переливался, но цвет был зеленовато-синим, как лесной житель. Аринушка светилась нежно-светлыми тонами, что говорило о ее доброте и терпении. Влад ярко горел красным, который переливался иногда синими и фиолетовыми всполохами, что говорило о его бесстрашии. С каждым днем сил становилось больше, знания ширились. Девушка нашла бабушкину книгу для записей. Магда знала, что внучке пригодится и там было много полезного.
В конце недели было несколько посетителей из числа нелюдей. Прилетал Горыныч, проверить как поживает молодая ведьма. Потоптался у избы, увидел Влада, обрадовался, хитро подмигнул и с хихиканьем улетел, оставив Вике на память браслет с изумрудами. Приплывала Мифина, дочь Афродития. Счастливая и довольная. У нее скоро свадьба с ее возлюбленным, родители их помирились и теперь все хорошо. Подарила русалка Вике гребень, при расчесывании им волосы становятся блестящими и не секутся, не ломаются. Ведьма очень обрадовалась подарку, а то в последнее время не успевала как следует позаботиться о своей прическе.
Однажды Вика осталась одна, получив строгий приказ никому не открывать и никуда не выходить. Влад уехал в город за продуктами, кот умчался с Лешим за кошачьей травкой. А Аринушка отпросилась сестру навестить в соседней деревне.
Вика слонялась по избе, протирая несуществующую пыль, поливая комнатные цветы и тяжко вздыхая. Ведь поиски того, кто хотел ей навредить, пока ничего не дали. Сейчас ей было немного одиноко, она привыкла уже, что постоянно кто-то где-то сидит, бродит возле избы или валяется на диване, как Афанасий.
Неожиданно раздался стук в дверь. Вика чуть не уронила небольшую леечку с водой, из которой поливала цветочки. Поставила лейку и осторожно подошла к двери. С одной стороны, ей велели не открывать никому, а с другой, может там помощь кому нужна ее? Стук раздался снова, уже более требовательно и настойчиво. Вика решилась открыть.