–Это просто сопровождающий. Вам не о чем волноваться.
Могу ли я заверить его в этом? Могу ли я быть уверена, что оставшиеся вампиры не порубили смертных, пока мы тут разговариваем. Но криков не слышно, только это могло быть успокоением для моих нервов.
Оборотень снова покачал головой, но ничего не ответил. Из хижины показалась низенькая старушка. Мы поспешили к ней.
–Ртирта, – оборотень склонил голову и улыбнулся ей, тепло и приятно. – К тебе тут…– он махнул рукой на нас, думая, что сказать.
–Нужна ваша помощь, – вставила я.
Морщинистое лицо не изменилось, когда старушка увидела меня. Блеклые темные глаза, наверняка плохо видящие, слегка сощурились. Она покивала пару раз, разглядывая меня с ног до головы, и наконец сказала:
–Идем, девочка.
«Девочка. Ну да.»
Ну по сравнению с ней, я действительно была девочкой. Только вот я шагнула вперед, как меня потянули за локоть обратно. Не успела злобно посмотреть на эльфа, как услышала голос старухи.
–Оставь ее, не съем. Это женское, мужчинам не за чем смотреть.
Пару секунд ничего не происходило. Эльф напряжено смотрел на меня. Я не видела злобы в его глазах, скорее нежелание нарушить приказ. Но внезапно он отпустил меня и я кинулась за старухой в хижину.
Дверь закрылась с той стороны. Я не разобрала, что пробормотала старушка, потому что мое сердце радостно выпрыгивало из груди.
В хижине стоял запах неизвестных трав, приятных, успокаивающих. Старушка опустилась на деревянный стул и указала на место рядом.
–Сядь, нас не услышат.
Я послушно села, покусывая губы. Боялась закричать, боялась рассказать все, боялась просить о помощи. Но мои надежды рухнули, как только старуха продолжила.
–Не мое дело, что ты с упырями ходишь. Не стану спрашивать, мне не нужны проблемы.
Я заметила дрожь в собственных пальцах, сжала кулаки настолько сильно, что ногтями впилась в кожу.
–Ты пришла сюда с ними, уйдешь с ними.
–Но…
–Не мое дело! – рявкнула она, а я прикусила щеки изнутри. Плевать. Она всего лишь старуха. Она имеет право не помогать мне. Она боится за себя, за свою деревню, это нормально.
–Оплатить упырь?
–Да, –бесцветным голосом ответила я. Старуха поднялась, больше не взглянув на меня. Думала, что та будет осматривать, просить раздеться или еще что. Но она лишь спросила, перебирая какие–то травы на высокой лавке.
–Рожать будешь?
–Нет, – быстро ответила.
–Уверена?
–Да!
Взгляд мутных глаз на мгновение задержался на ошейнике. Но старуха ничего не сказала. Она порылась на лавке, затем протопала к другой. За ее спиной было не видно, что конкретно та ищет, но в травах я мало разбиралась, хоть Аркаэль и учил меня готовить яды. Я знала грибы, знала простейшие соцветия, некоторые травы, развешанные под потолком, казались знакомыми.
–Будешь говорить, что это для плодовитости, – бормотала старуха, все еще не поворачиваясь. – Съедай два бутона сразу, не запивая, ничего не ешь. Лучше с утра. Десяти бутонов должно хватить…
–Для чего?
Старуха повернулась ко мне. В ее руках были маленькие синие кругляшки.
–Ты сказала, что не хочешь детей.
Я кивнула.
–Так вот больше и не сможешь иметь, если съешь бутоны годрии плакучей.
«Говорящее название. Однако это растение я точно не знаю.»
–Мне нельзя, чтобы узнали…
–Я дам другие, бесполезные. Их можешь есть, не боясь.
Кивнула снова. Она помогла мне, хотя могла ничего не делать. Хорошо, что эльф не пошел со мной, иначе ничего бы не вышло.
Она отдала мне мешочек с синими бутонами и какие–то белые ягоды. Поблагодарив старуху, я пообещала ей, что сейчас же вернусь с оплатой. Прежде, чем уйти, она взяла меня за руку и проговорила:
–Посиди тут. Я позову Лодрика.