–Ведьма со мной, – шаг вперед, расставил руки, стягивая тени иллюзий. Еще один шаг, слышно, как натягивается тетива эльфийки справа, но никто не торопится его атаковать.
–Отпустить ее?–продолжал полубог.
Он наблюдал за эльфом, все больше убеждаясь, что его тело и разум подойдут больше, чем сломленный рассудок Лаггвира. Только бы успеть, не растянуть заранее выигрышный бой. Покалывание и холод в теле говорили о том, что ведьма хорошенько его ранила в тот раз. Глупая ведьма. Все еще думает, что сможет спастись.
–А может, я не хочу, – продолжал Эриб, шагая навстречу. Стрела, выпущенная эльфийкой, задела нити иллюзий и вернулась к ней в горло. Хрип, удивление в глазах, ее легкие наполняются кровбю. Она помучается несколько минут и умрет, ничего такого.
Эльф–вампир кинулся к нему, но наступил на очередную нить иллюзий, сети которых были раскинуты по земле и воздуху в округе. Никто, кроме Эриба не мог видеть паутины иллюзий. Но этот светло–темный эльф чувствовал их.
Затянутый и похороненный заживо вампир не успел что–то сказать, его крик заглушила земля, наполнив горло, внутренности, вены и каждую пору на коже пылью и грязью.
Он видел ужас в глазах своих жертв, чувствовал страх и восхищение вампира из своего отряда. Но этот темноволосый эльф не дрогнул. Интересно, что он успел пройти, раз подобное даже не удивило его?
–Видишь ли, – Эриб помедлил, память постепенно умирающего Финэя, не сразу помогала. Эльф заметил это. Он наверняка понял, что перед ним не тот, кого он знал раньше. – Видишь ли, Вэрилл..
«Лорд Дорнорт, главнокомандующий. Отлично. Его тело вполне сгодится.»
–Тебе придется принять меня в…
На этом фраза оборвалась. Эриб ощутил что–то на губах, колени подогнулись. «Не выдержал. Жаль».
Слабая усмешка, окрашенная черной кровью, коснулась тонких губ полубога, растянулась, разрывая кожу на щеках. Еще мгновение и огромная белая голова змея потянулась из тела Финэя, устремляясь к замершему эльфу. Тот ничего не успел сделать.
***
Затылок ныл весь день, но я терпела. Пальцами нащупала неприятный выступ, болезненный, но не кровавый, значит, все не так плохо.
Мы шли молча несколько часов. Я молчала, потому что не понимала, помогает он мне или ведет к Эрибу. Тот тоже молчал, погруженный в собственные мысли.
Деревню мы покинули сразу же. Пошли в обход, так как он сказал, что многих убили и мне незачем смотреть на это. Мысленно делала пометки, что этот эльф отличается от других воинов, наверняка, отличается и от вампиров. Не знаю, хорошо это или плохо.
Ближе к вечеру он повел меня через лес, а я, истоптав неудобные туфли, шла тихо, изредка оглядываясь на деревню. Но та исчезла за горизонтом вот уже несколько часов назад. Крик старухи все еще стоял в ушах, смешиваясь с образом разрубленной головой вампирши. Я снова убила. Пожалуй, жалеть о подобном не имеет смысла: она была врагом, служила Эрибу, убила бы первой, так что я защищалась. Но отвратное чувство, смутно напоминающее жалость и отчаяние, сидело где–то в районе груди и никак не хотело исчезать.
–Остановимся здесь.
Он был ранен серьезнее, чем мне показалось в первый раз. Черная кровь запеклась не лучшим образом на лице, да и шел он прихрамывая. Но помочь ему не могу: даже бинтовать нормально не умею, зато некоторые травы найти получится.
–Я могу поискать тарвею или ликию алую, – начала, вспоминая названия обезболевающих трав, сродни наркотическому маку, но парочку таких я точно видела.
–Нет, – он скинул ножны от двуручника на землю, явно не боясь, что смогу напасть и убить его. – Костер тоже не будем разводить. С утра начнут искать.
Эльф скинул плащ к толстому стволу дерева. Сел, согнув ноги в коленях, уперся головой в ствол, закрыл глаза. Совсем не боится, что я смогу вогнать его же двуручник в грудь? Ножны были так близко, но я медлила. Присела, вслушиваясь, но дыхания было не слышно. Точно, он же вампир. Совсем забываю об этом.
Я быстро посмотрела на закрытые глаза, нахмуренные брови. Обезображенное лицо отталкивало, но черная кровь на вид казалась обычной грязью, только глубокие раны через бровь и щеку напоминали о том, что произошло. Он убил своих? Убил оборотня? Нет, не хочу думать, плевать. Я ведь тоже убила, защищаясь. Не лучшее оправдание, но мне повезло больше, чем рыжеволосой твари.