–Будьте осторожны, нападения участились, – проговорил тот, что рассматривал меня. – Напоминаю, что на Свободных землях рабство запрещено, убийство грозит заключением и судом, любые нарушения закона…
–Неприемлемы, – перебил Лойтар и добавил,– спасибо, мы помним.
Наверняка стражник упомянул про рабство, думая, что мы чересчур странно выглядим: парень со свежим шрамом, вампир, и девушка с капюшоном, закрывающим пол лица. Думал, что я рабыня эльфа? Забавно. У меня прямо противоположное мнение складывается, учитывая, что Лойтар просто так помогает мне.
Как только мы отошли, я тихо спросила:
–Они не стали обыскивать нас, почему?
–Не по закону Свободных земель. Здесь разрешено многое, пока ты не нарушаешь чужие права.
В городе было много вердов. Очень много вердов. Кто–то следил за нами, кто–то занимался своими делами, но у всех было оружие. Непохоже на ополчение, скорее что–то другое.
–Разве Эр’зиир не далеко отсюда? – вспомнила земли вердов, где оказалась впервые. То странное поле, усыпанное цветами мельницу, семью Тхибара.
Я услышала, как Лойтар недовольно вздохнул.
–Не думаю, что сейчас время беспокоиться о подобном.
Ну да. Самое главное, чтобы Эриб не нашел меня. Однако жизнь научила меня быть внимательной к деталям. Помимо вердов я замечала темных и светлых эльфов, людей и странных оборотней. Зооморфы, о которых я читала еще в замке Мерака. Хорошо, что у меня было немного времени ознакомиться с этим миром.
Мы остановились в самой дешевой таверне. Лойтар оставил меня буквально сразу, заказав еду и оплатив комнату. Мне было неудобно, но предложить ему ничего не смогу. Да и вообще понятия не имею, почему он помогает и до сих пор не кинул меня где–нибудь.
Перекусив нормальной теплой едой, я с радостью выпила купленное вино. Не бутылку, как раньше, а половину кружки, знатно заедая мясом и хлебом. Не похоже на иггердское, намного хуже, но приторно–сладкий вкус приятно разжигал гортань. Приняла ванну, пользуясь давно забытыми мною артефактами, которые настолько упрощали жизнь. Оделась в ту же одежду и вернулась в комнату. Эльф уже был там. Он что–то искал, а в его руках я заметила какой–то сверток из ткани.
–Не уходи без предупреждения, – его голос не звучал злобно, но слышалось раздражение.
–Я всего лишь приняла ванну.
–Здесь слишком много чужих глаз и ушей. Держи, – он протянул мне скомканный невзрачный платок и два серых камня. Развернув платок, я поняла, что это местная краска: черная крупная пыль, больше похожая на горсть пепла.
–Я не умею этим пользоваться.
Проклятье. Он же не знает, что я вообще не отсюда. Лойтар удивленно на меня посмотрел, но сразу ответил:
–Краски не хватит на длинные волосы, я оставлю кинжал. Этим, – он ткнул пальцем на более круглый камушек, – воспользуешься до нанесения, а этот – после. Захочешь спуститься, я буду внизу.
–Спасибо,– поблагодарила его, чувствуя, что мой моральный долг перед ним растет. Лойтар лишь кивнул и оставил меня.
Подождала, пока дверь за ним закроется и села возле мутного, кое–где заржавевшего зеркала. Давно же я не смотрела на себя! Худое лицо и только прозрачно–серые большие глаза. Мои волосы были чуть ли не сверкающе белыми. То ли из–за седины, которую не отличить по цвету, то ли от магии. Но ведь ею я пользоваться не могу и ненавистный обруч на шее напоминал об этом.
Следуя инструкции Лойтара, я потянулась за кинжалом. Жалеть не о чем, это необходимость, которая поможет мне выжить. Разделила волосы на две части, обрезала обе чуть выше плеч. Криво, но не сильно заметно. Оставшиеся пряди придется спрятать в платок с краской и выбросить.
Мне хватило минут десяти, чтобы все закончить. Каково было мое удивление, когда я поняла, что краска не исчезает, а волосы не отрастают. Я помню, что раньше я пыталась их изменить, но ничего не получалось. Не скажу, что мне идет черный цвет, но выглядело это лучше, чем было раньше. Хотя бы из–за того, что это придало мне невесомое чувство защищенности и надежду на то, что теперь капюшон не придется натягивать каждый раз, как только кто–то приближался.
Поправила ткань рубашки так, чтобы не было видно ошейник. Однако проклятое украшение сидело слишком высоко, в плаще было бы не видно, но я так устала прятать лицо, а теперь с обрезанными и перекрашенными волосами можно придумать что–нибудь другое. Оглядела комнату и поняла, что платок, предназначенный для белых отрезанных прядей, лучше подойдет для моей шеи. Невзрачный, но тем не менее он скроет ошейник.