Удивилась ли я? Да я пыталась не подать вида, что в шоке! Оштар ведь так долго говорил, что они терпеть не могут остальных, что те предали их и все в таком духе.
–Да, мало, кто согласился с ним, – заметив мое удивление, добавил Эванир. – Знай, что твое присутствие на совете лишь формальное, – от внимательного взгляда я немного поежилась. – Не смей ничего придумывать.
О чем это он? Намекнул, чтобы я свалила после совета? Ха, было бы это возможно…Пытать его так же бесполезно, как разговаривать с тем эльфом–вампиром, который спас меня от Эриба, чтобы отдать другим ради своей семьи. Не думаю, что я его когда–нибудь увижу, Борос разорвал его на части, если только тот не умеет создавать порталы.
Эванир раздраженно посмотрел на мои пальцы, как обычно задерживаясь взглядом на отсутствующем безымянном. Он ждал, чтобы я прочла письмо? Не при тебе и не сейчас.
–О тебе не пойдут слухи?
Я спрятала письмо в один из углублений традиционного платья. Очень удобные, хотя я предпочитала их боевые наряды в виде брюк и туники. Потренироваться, кстати, мне удавалось несколько раз в неделю, а в последний месяц я чуть ли не каждый день выбиралась на огромную висящую поляну. В общем, держала себя в форме, тренируя не только память, но и тело.
–Из–за тебя меня и так называют лартаром. Идем.
«Предателем», что весьма странно. Я ничего не сделала против их отшельнического народа, но традиции этих темных были весьма своеобразны. Наверняка, за то, что он общается со мной, его не особо жалуют остальные. Впрочем, как и его сестру Альвиру.
Мы вышли из моего дома, псы не сговариваясь следовали за мной. Иногда я забываю, что они рядом, но взгляды местных и редкие рычания псов напоминают мне об этом.
Ар–Зараат – красивое место. Несмотря на то, что здесь никогда не было солнца (местные не видели в темноте, ведь многие из них из разных кланов), город ярко освещен. Попадались и те, кто был из древних, опасных, как говорила мне Альвира, кланов – Змеи и Темная Тиара (те, что испокон веков жили без солнца). Наверняка все из–за того, что дроу из этих кланов имели физиологические признаки, не походящие на обычных темных: чешую и наросты соответственно. Но с одним из бывших представителей этого клана я уже успела познакомиться, тренируясь на парящей поляне.
Магические кристаллы бледно–фиолетового цвета ярко освещали переходы между ильтарами, некие каменистые мостики, переплетающиеся между собой, как паутины. Красивые резные ильтары всегда отличались друг от друга, как и каменные статуи возле каждого дома, у основания мостов, на трех площадях. Здесь мне даже нравилось, но привыкать не хотелось, однако время делает свое дело.
Я была на совете два раза, сегодня третий. Уже прекрасно ориентируюсь во всех узких закоулках, широких и не очень мостиках, а также помню каждый ильтар в этом городе. У меня было время прогуляться, пускай и не одной и под присмотром.
Главный ильтар – самое крупное здание и действительно произведение искусства. Резная лепнина, витиеватые символы и узоры, несколько десятков метров, уходящих в бездну. Да, все ильтары, если имели больше одного этажа, росли вниз.
У огромной арки нас встретили стражники, без доспехов, как в других городах, но вооруженные алебардами с серповидными лезвиями. Древковое оружие предпочитали многие из местных. Все стражники, аш–хины, носили именно их.
Они склонили головы перед Эваниром (он был здесь не последним темным в городе), пропустили вперед. Внутри, пятиметровый зал с ярким, растущим до пола кристаллом в центре, нас встретила другая каста: служители, аль–хины. Девчушка, пожалуй, внешне младше меня лет на десять, не поднимая головы, повела нас по лестнице на этаж ниже. Обычно там и проходил совет.
Эванир остался возле распахнутых дверей, он же и закрыл их, когда я зашла в советный зал. Спиной ощущала его колющий взгляд, но решила, что разбираться с его чувствами к себе не стану – не за этим я здесь.
Увидев собравшихся, поняла, что начали без меня. Обычно идет речь Оштара, дань традициям, которая длится не менее десяти минут, только затем приступают к насущным вопросам.
Меня проводили взглядом до места, кто–то недовольно, кто–то равнодушно. Забавно было то, что как только я вошла, голоса смолкли. Заметила беловолосую моложавую женщину, которая кивнула мне, едва заметно улыбнувшись. Альвира, и ей бы не следовало так себя вести. Старейшины должны сохранять нейтралитет, это я вычитала из книг. Боюсь представить, что ее ждет, как только все узнают, что это добрая эльфийка помогала мне все это время.