Эльф тыкал искривленной саблей в трупы эльфов, проверяя их на наличие жизни. Он вел себя нагло, напущено отстраненно, но все же следил за каждым движением Эльнара, ожидая ответа. Но тот молчал.
–Ведьма с нами. Она приготовила прекрасные зелья.
Я здесь, черт тебя дери. Ненавижу, когда обо мне говорят в третьем лице. «Прекрасные зелья» – такой тупой комплимент от него, не сразу поняла, что он имел в виду. Ильтары горели, будто бумажные домики, а маги не могли справиться с пламенем…Проклятье! Я отдала ему те самые зелья, в которых была моя кровь. Как могли гореть каменные здания, да еще в такой короткий период охватывать пламенем соседние?
Люциан наконец посмотрел на меня и играючи поклонился.
–Половина Ар–Зараата горит. Невинные пострадали…–Эванир не сводил глаз с трупов, ведь двух он сам убил. Хотя вряд ли он говорил о стражниках, наверняка беспокоился о мирном населении.
–Пострадает больше, если ты не заткнешься и не отведешь ее вниз, – холодно перебил Люциан.
Видно было, как Эванир проглотил оскорбления и со злобой посмотрел на меня. Он вытер кинжал об рукав и пошел прочь.
–Чего ждешь? Я тебя не смогу провести, у меня есть неоконченное дело.
Кинулась за растворяющейся вдалеке фигурой эльфа, ощущая не себе взгляд другого. С кем же я пыталась его сравнить?..
***
Эриб не сводил глаз с темноволосой ведьмы. Как же ему повезло, что эта дура сама нашла его, почувствовала. Она пришла в его замок пару недель назад, но уже носит в своей утробе дитя. Он ничего не чувствовал к ней, пожалуй, даже влечение этого смертного тела было недостаточно. Он ощущал ее слабости, потребности, желания, мысли. Ею легко управлять. Но глупая ревность женских особей всегда раздражала его. Он выбрал ее для своего потомства. Пускай, это не лучший выбор, но все же.
Вайрэт отлично справилась с заклятием забвения. Пускай она была несильной ведьмой, ее магия была лишь в ее роду, никаких видимых излияний не было, однако заклятие сработало.
Как только темные сгустки крови перестали кружить над ведьмой, упав на пол, смачно пачкая все вокруг, книга захлопнулась. Эриб знал, что заклятие сработает медленно и не сразу, но как только ведьма применит свою кровь (а он был в этом уверен), начнется обратный отсчет: она забудет всех, начиная с тех, к кому сильно привязана. Забудет их имена, лица, события. Он сможет спокойно вернуть ее на свое законное место, если Вайрэт ничего не напутала. Наверняка ее силы не хватит, чтобы наслать полноценное забвение. Однако забыть тех, кого она давно не видела, ведьма точно сможет. Осталось не дать ей встретиться с ними вновь. Она вряд ли станет безмозглой и беспамятной, помнить себя и то, что она дочь Арханны, скорее всего будет. Пожалуй, после родов наследника, придется применить это же заклятие вновь.
Эриб уверен, что вернуть ее получится. Ту самую ведьму, не эту неопытную и глупую, что безропотно отдалась ему в первый же день. А Элеонору, сила которой необходима ему для мести, пока он будет взращивать почву для своего наследника.
Фолиант ведьм он нашел в замке среди запыленных пергаментов, почти у всех на глазах. Кто его так странно спрятал – неизвестно, однако книга у него и ведьма–ключ тоже. Впрочем, подошла бы любая ведьма, ведь только их кровь способна пробудить книгу. Идиоты те, кто думал завладеть таким артефактом просто так – фолиант бы рассыпался в руках. Да и простоватая Вайрэт своим щенячьим взглядом прекрасно подходила на роль ключа: пользуйся не хочу. Ей нужна была сила ведьм – она ее получила. А то, что ее крохотное сердечко разбито, не его проблема. Она лишь временная замена, пока не родится наследник и пока сам Эриб не вернет Элеонору.
Рэффир неспокойно принял его в обличие эльфа. Заключенный глубоко в сознании, тот ни разу не шел на контакт, однако тело функционировало отлично, значит, он еще жив. Сила эльфа была велика, скорее всего он попробует овладеть собой вновь, нужно быть готовым.
Но Эриб прекрасно знал, как ему противостоять этому. Он кормил его воспоминаниями о ведьме, так как эльф, оказалось, знал ее. Это подавляло его мораль сильнее заклятий, так что на первое время должно хватить.