Проклятье, что со мной произошло? Удерживая себя двумя руками, смотрела вдаль и плакала. Ветер стирал мои слезы, развевал волосы и шкуру, накинутую на плечи.
–Элен?
Быстро вытерла слезы, но не обернулась. Может, показалось?
–Элен?
Это голос Эванира. А что самое страшное – он впервые зовет меня по имени.
–Митра рассказала нам, что произошло.
–О чем ты? – слезы не текли, но почему было так неприятно? Я хотела побыть одна, постараться вспомнить хоть что–то! А мне снова мешают.
–Ты потеряла память и кто–то помог тебе это сделать.
–Уж не ты ли это? – разозлилась я, наконец повернувшись к нему.
Эльф выглядел иначе. Будто откровения проболтавшейся Митры смягчили его. Он не выглядел раздраженным. Он, что, сочувствовал мне?!
–Нет, –серьезно ответил тот. – Я не такой ублюдок, каким ты меня считаешь.
«Да я вообще никем тебя не считаю», – подумала, но ничего не сказала. Я не думала, что он это сделал. Я помню, как увидела его впервые, как познакомилась. Эти воспоминания не стерты, но почему?
Зеленые глаза внимательно изучали на меня. Черт, зачем он так смотрит? Я чувствовала, что его тянет ко мне, он бесится из–за этого, но сохраняет дистанцию. А я?.. Должно ли меня тянуть к нему? Может, только если вспомнить что–то? Но не думаю, что близость с ним даст мне что–то, кроме разрядки.
Ох, ну почему он смотрит так, словно думает о том же.
–Я всего лишь…
Он сделал шаг, а я уже намеревалась уйти, хоть спрыгнуть вниз, хоть сбежать по лестнице. Но только я поравнялась с ним, как меня взяли за предплечье.
–Дай пройти, – тихо проговорила, стараясь не смотреть. Почему я знала, что такое напряжение приведет меня не к ссоре, а бурному примирению? Веселое же у меня прошлое, которое я не помню, черт возьми!
Но Эванир не отпустил.
–Ты хоть и раздражаешь меня, – он притянул ближе, а в его глазах читалась далеко не похоть. – Но я хочу помочь.
Я смотрела и не понимала. Помочь мне? Я разрушила его город, оставила его сестру там то ли погибать от огня, то ли пытаться восстановить ущерб, причиненный пламенем от моих же зелий!
–Нет, спасибо, – выдернула руку. Пускай мое яркое прошлое было полно постельно–развлекательных событий (нутром чую), но не в моем положении кидаться ради того, чтобы отблагодарить кого–то. Будет ли мне лучше на утро, если я с ним пересплю сейчас? Что–то сомневаюсь.
На лестнице я встретила Люциана. Вот уж неудивительно.
–Ледяная королева замерзла?
Стереть бы его усмешку, потому что я знаю, что он сейчас скажет, пока Лиссы нет рядом.
–Согреть?
Я бы закатила глаза, но слишком темно, чтобы он увидел мою реакцию, да и ломать ноги мне не хотелось – лестница довольно крутая. Молча прошла мимо него и вернулась в главную комнату, где остальные занимались обустраиваем. Решила, что отвлечься от разговоров смогу, только если помогу остальным.
В итоге день за днем я понимала, что воспоминания не вернутся. За пару дней Дэлниир и Раллниир пересчитали стоимость всего, что было в этой башне. Мне было неважно, продадут они или оставят себе, я изучала книги. В первый день я заняла ту самую комнату, в которой спала раньше. Эльфы отдали ее мне без всяких претензий, сами расселились в оставшихся. Не следила за временем, поэтому три раза в день меня кто–то навещал: чаще всего Митра, чтобы дать очередное зелье. Когда я ее спросила, где она берет ингредиенты, она с радостью рассказала. Все оказалось проще, чем поиски редко растущих грибов, ножек маленьких пауков или слюны птиц. Это ее магия, она просто заговаривала воду и давала мне. А вот магией я не владела, потому ее помощь мне еще понадобится.
С Эваниром мне пересекаться не хотелось, в первое время он сам избегал меня, а потом пытался вывести на тот самый разговор в башне. Благо наедине с ним я не оставалась, а его намеки остальные воспринимали по–своему: Люциан от чего–то хохотал, Лисса ему вторила, а остальные качали головой, явно недовольные по разным причинам.
На третий день я нашла то, что уже и не мечтала найти!
«Аграт, черное стекло, использовался в защитных целях. Однако многие пользовались им, чтобы разрушить чары. По прочности он не сильнее других и во многом уступает, но его антимагические свойства ценились превыше всего»