Солнце постепенно садилось, а, значит, с минуты на минуты припрется мой мучитель. О, нет, не так. Появится из пустоты, не забывая одарять меня ледяным взглядом, повалит на постель, удовлетворит свои потребности и снова исчезнет.
–Лучше бы я согласилась на слияние душ с Финэей, – усмехнулась, поднимаясь с кровати. Тело ныло, но я давно привыкла. Сидеть, стоять, а тем более ходить было больно, но ко всему привыкаешь. Не хотелось сегодня звать Варну. Почему–то я чувствовала, что в ней осталось что–то человеческое. Точнее, с прошлой жизни. Она явно не была слугой, скорее воительницей, а, может, вообще аристократкой какой–нибудь. Ее пустой взгляд немного пугал, иногда было не по себе, когда та появлялась где–нибудь в углу со стеклянным пустым взором.
Скинула платье на постель, сразу направилась в ванную. Варна оставила мне такой же камень, какой был у меня в таверне, поэтому я быстро справилась. Но отмыться от Мерака, его прикосновений, поцелуев, грубых и требовательных, – невозможно. Даже его запах, странный, но на удивление приятный, не смывался с моей кожи. Я не понимала, но почти каждая моя мысль была о нем. Мне было жаль его. Я не хотела верить, что он родился моральным уродом, а скорее всего кто–то сделал его таким.
«Только давай без стокгольмского синдрома, Элен! Еще не хватало жалеть это чудовище», – я даже мысленно поморщилась, понимая, что моя ненависть плывет немного не в ту сторону. Да, надо перестать жалеть и просто со спокойной душой, со всей силы возненавидеть.
Обмоталась плотным полотенцем, посмотрела на правую руку. Палец не прекращал болеть. На всякий случай подергала пару раз, скривилась от болезненных ощущений. Попыталась повернуть кольцо, но оно словно вросло в кожу. Мерак сказал, что я не смогу использовать свою магию. Значит, я ее не потеряла и все было не так плохо. Осталось придумать способ снять кольцо. Или отрубить палец.
–Давно проснулась?
Мерак сидел в кресле с таким видом, будто я оставила его на несколько часов ждать меня.
–Нет.
Подтянула полотенце повыше. Уверена, что оно сейчас едва прикрывает бедра, но чего он там не видел?
–Голодна?
О, очередная стадия доброты? Боюсь подумать, что будет, когда она закончится. На теле не было живое места.
Вампир внимательно изучал меня, его взгляд перемещался по телу, а мне даже спрятаться негде было. За кресло? Под кровать? Вытащит, даже если я попаду в ад. Хотя в аду условия и отношения лучше.
–Твои раны тебя не беспокоят?
Боже, тошнит, но прошагала к нему и села напротив. Может, еще полотенце распахнуть, чтобы уже наверняка всю осмотрел? Конечно, беспокоят, идиот! Они ноют и с каждым движением напоминают о нем.
–Нет, – произнесла вслух, пытаясь не отводить взгляд.
–Хорошо, – он поднялся, я слегка поумерила пыл. Как представлю, что он опять начнет меня насиловать, так бежать хочется. Но я почему–то замерла.
Он взял меня за руку. Пальцы коснулись кольца, слегка надавили, а я поморщилась. Специально же делает больно, но зачем?
–Садр приходил?
Я поспешно убрала руку, убаюкивая ноющий палец.
–Твой брат, у него и спрашивай.
Он усмехнулся или это воздух случайно в рот попал?
–Спрошу.
Я чуть ли вместе с креслом отпрянула назад, когда принц сел на колени. Это у них семейное? Явно проблемы с тем, что отвечает за королевскую гордость. Разве принцы садятся на колени перед простой смертной? Я, конечно, не эксперт, но сомневаюсь, что принц Чарльз при виде любой дамы падает ей в ноги.
–Мне интересно, – Мерак сел так, чтобы быть на уровне моей груди. Мне очень не нравилось такое положение, но встать, не коснувшись его, я уже не смогу. Его колени плотно сжали мои щиколотки.
–В какой момент ты перестала меня бояться? – он с интересом рассматривал мое лицо. Надеюсь, там написано, что я его на дух не переношу.
–Обязательно отвечать? – тихо спросила я. Наверное, когда моя ненависть перешла все границы, я перестала ощущать постоянный страх. Он оставался, тихий, надоедающий, но, к сожалению, я привыкала к Мераку. Если постоянные встречи можно обозвать привыканием. Разве можно привыкнуть к тому, что тебя насилуют? Хорошо, что он перестал бить меня по лицу.