Он поделился этим с братом, хотя и понимал, что тот вряд ли воспримет подобное. На удивление, Люциан согласился.
–Митра говорит, что это темная магия. Возможно, магия крови. Кстати, ты не знаешь, как снять этот ошейник?
И почему он так беспокоился за нее? Неужели успел послужить культистам вампиров, что проникся их верованиями в темную мессию? Но что–то подсказывало, что дело в другом.
– Не знаю. Скорее всего такой же сильный артефакт или магия крови.
–Черное стекло?
–Что?
–Ну, – Люциан помедлил. Он не стремился говорить о себе, а все искал способ спасти ведьму. Да бездна, почему вокруг него ярые фанатики этих кровожадных особей? Ни мать, ни отец Люциана не смогли переубедить его в том, что Арханна принесет пользу их миру. А уж верить в то, что эта слабая девушка, ее дочь, способна на нечто подобное – сущая глупость. И вряд ли бы он помогал ей, если бы не задание.
–Элен говорила о каком–то черном стекле. Возможно, это металл или еще что.
–Никогда не слышал, – отрезал Лойтар. Он видел, как брат беспокоится о ней, неужели он забыл, что ее истинная пара, самый беспощадный вампир за последние несколько сотен лет, все еще жив.
–Ты же знаешь, что она предназначена другому?
–Ага, – почему–то усмехнулся Люциан. – Скажешь снова про истинность и я тебя задушу до смерти. Ну или что там у вампиров.
Его лицо расплылось в теплой улыбке, но тут же сменилось на серьезное выражение.
–Веришь ты в Богиню или нет, а Кейтарра бы сейчас тебе подзатыльник дала, – он вновь усмехнулся, – но все это не случайно. Я, знаешь ли, отслужил в качестве раба и вампирами, и людям, и даже светлым. Но никогда не видел, чтобы одна девушка собрала вокруг себя стольких… тварей, – снова ухмылка.
Лойтар не мог подобрать слова, он даже не подумал, что брат пережил нечто подобное, как его забытым, но привычным движением хлопнули по плечу и притянули к себе.
Тепло, исходящее от живого существа, отозвалось в нем легким помутнением. Ощущения обострились, он уже слышал биение сердца, видел пульсирующие под кожей вены…Но Люциан быстро отстранился, вновь похлопав по плечу:
–Ты не привыкай только. Я не любитель говорить приятные вещи. Но я рад тебя видеть.
Они еще недолго побродили по ночному лесу, пока Люциан не замерз.
–Вернемся?
–Да.
Лойтар был безумно рад. Он уже забыл это чувство привязанности к кому–то. Он любил свою сестру, ее маленькую дочку, но потерянный и вновь приобретенный брат закрыл ту дыру в мертвом сердце, которую он так долго прятал от других.
К утру они собрались и двинулись в портальный город. Ведьма, проспавшая весь день и всю ночь, больше не смотрела на него, как на прокаженного. Да и он сам старался не вызывать у нее смешанные и тяжелые чувства. Он заметил, что светлая эльфийка чем–то поила ее и спросил, когда они остановились на следующий вечер недалеко от маленькой деревни.
–Что это?
Совсем молодая, даже юная, она не сразу поняла, о чем ее спрашивают. Ответила ведьма:
–Залечивать душевные раны.
Митра кивнула, но потом затрясла головой.
–Нет! То есть… Это целебные зелья. Ничего такого.
И покраснела. Совсем юная.
Где–то над ухом громко хмыкнула красноволосая бестия. Лойтар уловил ее ревность, но ничего не сказал. Пока спутники брата решали, кто пойдет на разведку в деревню, он разжигал костер приобретенным артефактом. Девушка маячила где–то за спиной, явно желая поговорить.
Когда пламя разгорелось, Лойтар повернулся к Навиадоре.
–Что ты хочешь?
–Держи, – она протянула небольшую флягу, в которой обычно была вода. От прикосновения теплых пальцев, он вновь вспомнил о жажде крови. Тут же почуял свежий, довольно глубокий порез где–то на левом запястье темной эльфийки. Она дает ему свою кровь?
–Но зачем?
Та лишь хмыкнула и одарила его недовольным взглядом.
–Я не стану, – он протянул фляжку обратно, но девушка чуть ли не отпихнула ее от себя.
–Боги! Бери, что дают.
–Ты же знаешь, что будет потом?