Ярко–зеленые глаза умоляюще смотрели на него. Перед ним была не видящая, а сестра луны. Так дроу называли тех, кто мог не просто видеть, но и показывать лики луны. Каждый лик луны, верили дроу, меняется при взгляде на него. Неважно, кто смотрит, но для каждого он свой. И вот сестры показывали смерть, которая может произойти с тем, кто смотрел на луну. То есть – с любым.
–Это случится, если ты останешься здесь. Твой волк не вернется, твоя истинная убьет тебя.
Морриус ударил рукой по столу. Хватит с него этого.
–Убирайся!
Он совершил обряд, он разорвал связь с проклятыми отпрысками ведьмы. С него хватит. Он вернет своему клану величие, он войдет в совет князей, он уничтожит гниль среди волков. Ему плевать на полубога, плевать на ведьму. Он не станет ей мстить только в том случае, если та больше не попадется ему на глаза.
Альфа уже не слышал, как девушка покинула шатер. Он не слышал ее слезы, не слышал, что она обещала помочь ему. У него другой путь, и он не собирается с него сворачивать.
***
Казалось, в груди полыхала вся ненависть к этому миру. Даже снег, который медленно падал на лицо, нисколько не холодил мои мысли. Хотелось рвать, метать, уничтожать всех, кто причинял мне боль. Хотелось вскрыть глотки каждому, начиная с Эр–Рхиба.
Девчонка сняла с меня ошейник, а мое тело будто ожило. Вены до сих пор будто горели, кончики пальцев пульсировали, к чему бы я ни дотрагивалась. Ощущения, которых я не знала или не помнила, обрели какую–то новую грань: я видела и чувствовала магию. Я создавала магию. Сознание хоть и стало ясным, но память ко мне не вернулась. Значит, мое тело не такое всесильное, как мне казалось раньше. Я не могла снять с себя проклятие, хотя и ощущала его.
Меня боялись. Волки из того лагеря. Они будто расступались, когда я шла за своими спутниками, чтобы освободить их. Мне даже не понадобились ключи, чтобы открыть клетки, в которых их держали. Я помню лицо Митры, когда алое свечение разорвало замок и выбило дверь. Помню, лицо красноволосой эльфийки, которая с радостным хохотом попыталась меня обнять, но отступила, когда я попросила этого не делать. Помню, как смотрел Люциан, когда я сломала замок на его клетке. Отрешено.
–Ты уже трое суток не спала.
Шаги Лойтара услышала не сразу, увлеченная своими новыми ощущениями. Я валялась на ледяной земле, смотря в пасмурное небо, и баловалась с кровью, протыкая ножом подушечки пальцев. Крохотные искры алого огня поджигали хлопья снега и исчезали вместе с ним. Чудесно, как же чудесно ощущать себя живой!
–Элен?
Не меняя положения, я запрокинула голову назад, чтобы посмотреть на вампира. Его глаза казались не просто черными как раньше, а глубоко–синими. Мое зрение, слух, обоняния – все улучшилось. Будто магия – универсальное лекарство. Нет! Это благословление, которое дано не каждому. И теперь я это понимала.
–Не спала. А в чем проблема?
Не стану же я говорить, что не хочу видеть во сне Эр–Рхиба. О, я понимаю, что снятый ошейник не только блокировал мою силу, но и любое вмешательство в мой разум. Теперь я для него легкая добыча. Да и что–то у меня сомнения, что возвращенная память поможет мне в чем–то. Не проще ли добраться до проклятой башни и разузнать все у своего истинного? Если он будет полезен, конечно.
–Надо поговорить.
Надо так надо. Поднялась с холодной земли, на которой даже не успел растаять снег, пока я там лежала, и пошла за Лойтаром. С того самого момента, как мы ушли из лагеря волков прошло почти четыре дня. И все это время Лойтар следил за мной. Сначала я думала, что он подозревает меня в чем–то. Он же вампир, зачем ему сон? Но контролировать меня ночью не сможет никто, кроме него. Они боялись, что я что–то сотворю? Что–то, за что прошлой мне будет стыдно? Ну уж вряд ли. Я просто наслаждалась магией, по которой, как оказалось, очень соскучилось мое тело.
Никто не говорил со мной как раньше, хоть они пытались делать вид, что ничего не изменилось. Натянутая улыбка Митры и Дэла напрягала меня. Ралл старался избегать мой взгляд. Эванир первое время не снимал удивление со своего лица, потом просто стал игнорировать, как и Люциан. Вот что произошло с последним, я понятия не имела. Хотя нет, имела: ему нравилась та Элен, та нерешительная и слабая Элен.