Плечо сдавили сильнее. Когти вонзились в ткань, в кожу. За спиной Мерака показался еще один адепт. Он нес молодого парня. Без сознания. Связанного, с тряпкой во рту.
-Скольких ты убьешь?
- Троих.
Значит, еще один невинный. Я могу сбежать, но буду поймана. Попытаться – показать слабость. Это жертвы во имя мира, так ведь? Но сколько я себя не убеждала в этом, легче не становилось.
-У тебя есть пара минут, чтобы лечь в круг.
Мерак отпустил мое плечо, ноющая боль разлилась по суставу. Я чувствовала тьму, сгусток тьмы прямо там, на коже, внутри нее. Сглотнула, пытаясь игнорировать непрекращающиеся рванные крики девушки, сняла рубашку, штаны, белье. Холод касался кожи, ступни он пожирал сильнее. Мне придется лечь в круг, ощутить спиной ледяной камень, слышать крики и неразборчивые мольбы девушки…
Я не смотрела на нее, мне было стыдно и больно. Мне было плохо. Голова немного кружилась, меня трясло: от холода, страха, неверия в собственную глупость. Я прошла мимо Мерака, взглянула на Циртона, который смотрел куда-то мимо меня, мимо еще одной жертвы, что кинули на пол рядом с двумя другими. Трое невинных. В их кровь я должна погрузиться.
Боги.
Колени опустились в круг. Я старалась не замечать того, что делают адепты. Мерак сидел напротив, его голова была запрокинута назад, глаза закрыты. Ладонями коснулась камня, затем бедром, но привыкнуть к холоду не получилось. Я почувствовала чужие руки на плечах, закрыла глаза. Горячая слеза стекла по щеке, я не могла ее смахнуть – мои руки прижали к камню. Я чувствовала, как по лодыжкам ползет что-то скользкое, попыталась пошевелить ногами, чтобы сбросить – не смогла.
-Открой глаза.
Голос Мерака был наполнен тьмой. Я не видела его. Краем глаза заметила клубящуюся тьму там, где сидел Мерак. Я больше не могла пошевелиться, запястья сжались под холодной чешуей змей, как до этого лодыжки. Я была готова встретиться взглядом с каменным высоким потолком, но мои глаза замерли, изучая круглое большое отверстие. В нем было темное небо. И это отверстие было ровно над кругом.
-Что за ритуал, Мерак?
Я не знала, как обращают вампиров. Я всегда думала, что крови достаточно. Но этот круг, такой же круг над головой, и то, что я обездвижена – вряд ли просто обращение. Мерак ответил не сразу. Я повернула голову в бок, где лежал связанный парень, а рядом с ним – такая же молодая девушка и тоже без сознания. Слезы потекли сильнее.
-Что это за ритуал?! – вскричала я, эхо моего голоса отразилось от стен, колонн, возвращаясь в уши, заглушая громкое биение сердца.
Девушка слева начала дергаться сильнее. Я попыталась вырваться – тщетно. Применять магию? Но разве не этого я хотела? Обращение – сделка, но она выгодна и мне. Разве я не хочу победить Эр-Рхиба? Даже такой ценой.
Холодные пальцы коснулись лодыжки, немного сжали ее. Голос Мерака стал тише, но я услышала даже сквозь выкрик связанной несчастной и очнувшихся, испуганных, двух других, что начали мычать и сдавленно кричать.
-Ты узнаешь совсем скоро. Я хотел тебя защитить.
От кого? Что он несет? Я собиралась задать очередной вопрос, но с ужасом поняла, что по шее ползет очередная змея. Она сжала мне рот, шипя в ухо.
-Ты должна оставаться сознании. Терпи.
Мне не заткнули уши, когда кровь полилась в круг. Когда крики жертв стали слышны через кляпы, когда эхо этих мучений начало сводить меня с ума. Мне не закрыли уши, когда у моей головы начали петь на неизвестном языке, что-то низкое, медленное, пугающее.
Вырезанные углубления по контуру круга наполнялись горячей кровью, я чувствовала запах, чувствовала тепло, страх, свой и чужой. Я ощущала тьму и видела ее в том круге надо мной, но не закрывала глаза.
Пение стало протяжным, голос Мерака зачитывал заклинание на шипящем, очередном незнакомом языке. Все внутри сжималось от холода, страха, ужаса. Я знала, что не умру сегодня, кем бы ни был Мерак, он это не допустит. Но лучше бы я умерла…
Крики одной из девушек превратились в хрип. Спина, ноги, руки. – все подо мной стало теплым, липким, кровавым. Мне казалось, крови было настолько много, что она пропитывает камень, точит его. В какой-то момент глаза перестали видеть настолько же четко, как раньше. Потолок надо мной размывался, превращаясь в густой черный туман. А пол подо мной… Он словно проваливался. Я больше не видела краем глаза свечи. Их будто задували, пока не погасили все до одной.