-Да, запрещенное заклинание смерти, которое не сработает на древнем существе? – злился Морриус, постукивая костяшками по столу. – Он поглощает тела и души, глупая ты…
Сдержанный кашель Лойтара заставил волка замолчать. Они обменялись злобными взглядами, а Нави как будто не заметила и продолжила:
-Стоит убить тело, он проявит свою сущность. Как долго он может находится в своем настоящем теле?
Никто не знал ответа, поэтому этот вариант мы отмели. Огромный змей был бы в разы опаснее, чем человек. Но полубог не был человеком. Он - древнее существо, которое каким-то образом связано еще и с Бриэльзой. Эту мысль я хотела разделить с Мераком, но наедине.
Циртон настаивал на изготовлении оружий, Мерак соглашался, а я молчала. Наше спасение казалось в одном, но от этого легче не становилось. Меня вполне обрадовала бы собственная смерть, если она заберет с собой тело, душу и что там еще у Эр-Рхиба. Но мой истинный был против.
-Если я соглашусь, ты остановишься?
Глаза напряженно вглядывались в горизонт за морем, будто там была подсказка. А что, если Эр-Рхиб прав и моя смерть спасет сотни, тысячи жизни других? Но нужно знать наверняка, ставки слишком высоки. И я вовсе не боялась за себя – не хотелось становиться бездумной жертвой во имя ничего. Однако самое страшное то, что я верила в другой вариант. В тот, о котором Мерак предпочитал молчать.
-Ты все еще думаешь об этом?
Он появился рядом, оперся спиной о стену возле зубцов башни. Убывающие серпы трех лун освещали небо достаточно, чтобы видеть в белесых глазах беспокойство. Как бы он себя ни вел, было видно, что он переживает.
С трудом отвела взгляд от его лица, воздух, о котором я постоянно забываю, сам сорвался с губ тихим выдохом.
-Я не хочу тратить жизни воинов на то, что можем сделать мы.
Спокойное море, в котором отражались три луны и тысячи звезд, походило на плотное черное покрывало с яркими вкраплениями. Хотелось укутаться в него, спрятаться. Совсем скоро прибудут союзники, Мерак намерен объявить меня подобающе своему статусу. Этикет никто не отменял, да и воины пойдут за женой принца, короля без королевства, с большим воодушевлением, чем за безымянной дамой. За ведьмой, которая по пророчеству должна принести страдания и мир, как бы нелепо это ни звучало.
Моей правой руки коснулись пальцы Мерака. Они поглаживали кожу, обрубок на месте отсутствующего пальца. И в этих действиях было больше интимности, чем в плотских утехах. Больше тепла, доверия и заботы, чем в словах. И чувство сожаления о произошедшем, которое я успела закопать глубоко в себе, но остатки все равно прорывались наружу.
Он корил себя за содеянное. Что бы я ему ни говорила, всегда мое лицо, тело, голос будут напоминать о том, что он делал со мной. Стереть воспоминания можно, но кто из нас на это согласится? Точно не я.
-Хорошо, что левый безымянный на своем месте, - попыталась улыбнуться, не в силах чувствовать немую боль Мерака.
-Мы могли бы жить счастливо. Долго и счастливо.
Комок подступил к горлу, помешав мне ответить. Вампиры умеют плакать, но это настолько ненужная, а главное ослабляющая вещь, после которой необходимы литры крови, что я сдержалась.
-Думаю, я была бы плохой матерью.
Теперь промолчал Мерак, отчего мне захотелось проглотить ком и дать волю слезам. Я никогда не мечтала о детях, не видела себя в роли веселой, заботливой или докучающей матери. Но проблемы приходят внезапно, а другого способа, кроме как дать ребенку жизнь – у меня не было.
-Ты рождена для другого, - спокойно ответил он, сжимая ладонь. – Возможно, когда-нибудь Моррия простит нас.
-И Ламирса, - вспомнила имя его первой дочери. Ее безумная мать умерла при родах, это ждало и меня, если бы не Финэй, точнее Эр-Рхиб в его облике. Не хотелось думать о том, что они обе останутся без родителей. Возможно, Силерин найдет для них семью каких-нибудь эльфов, позволит взрастить вдали от войны и смертей. Не хочу думать о том, что им будет грозить опасность. Сейчас самое страшное, что может случиться со всеми детьми этого мира – победа полубога.
-Кайлин говорила, что ты убьешь меня.