Хайрон мысленно выругался. Из–за паутины интриг Арханны ее дочь вынуждена будет разгребать грехи матери. Его никогда не покидало сомнение, что ведьма родила дочь от кого–то из клана Тиары. Странно, что никакой эльфийской внешностью Элен не обладала. Но как истинность не подтвердится? Есть же зеркала
–Алый Серп, в свою очередь, намерен прибрать к рукам младшего принц. Даже если свадьбы не будет между кланом Шираны и младшим Корвусом, то его заполучит Орден Порядка…
–Но вы хотите нарушить право истинности?– Хайрон не понимал. Они заберут принца из–за преступлений, которые он совершал, чтобы призвать Элен из другого мира. Но запрашивают Орден Порядка, орден независимых судей всех королевств? Он обычно не вмешивается в дела Валлии, Рэффир или Лэнииля, пока преступление не будет связано со всеми королевствами. Однако разрыв истинности или любое преступление против нее также рассматривает Орден Порядка! Взбесившиеся дроу не могу вести двойную игру! Рано или поздно все всплывет на поверхность.
–Нет, – усмехнулся принц. – Проклятие Бриэльзы не снято, ни одна ведьма еще не убила своего истинного. Формально, мы ничего не нарушим, если истинность перестанет отражаться в зеркалах, верно?
Он прав. Арханна убила своего стража, думая, что он ее истинный. Она хотела снять проклятие с рода ведьм, однако ничего не вышло. Теперь даже если золотые нити судьбы связывали Мерака и Элен, теплых чувств между ними никогда не будет. Точнее, именно Элен не будет питать ничего теплого, родного по отношению к вампиру. Пока она не убьет Мерака…Но последние слова дроу заставили господина Дэнэри глубоко задуматься.
Неужели Тиара пойдет на открытое столкновение, на преступление против истинности. Да любой сильный маг видит, как плавится воздух вокруг Элен и Мерака. Даже если их не связывала любовь, то ненависть, порожденная проклятием, все равно исходила от дара истинности. Зеркала только подтвердят это. Если Тиара не задумала скрыть истинность одного из несчастных детей. Как же им не повезло родиться именно в это время.
–Я дам Вам знать, когда конкретно понадобится Ваша помощь, – Шаддар слегка поклонился и поспешил уйти.
«Вот же пещерные твари», – думал Хайрон. Он переживал за Элен не меньше, чем когда–то за Арханну. Она была полной копией своей матери, наверное, еще поэтому он чувствовал, что обязан ей помочь. Оказаться в шипастых лапах дома Эа’ринов ничуть не лучше прозябания в стенах вампирского дворца. Нелегкая же судьба досталась последней ведьме.
Хайрон услышал приближающиеся шаги и быстро спустился вниз. Нужно предупредить Ирбет и Аркаэля. Хорошо, что последний прибыл на совет. Он единственный наследник Черной Длани и, если он умрет, Тиара приберет к рукам все владения, и кланов станет на один меньше.
Дроу был благодарен старшему принцу, Садру, что тот позволил ему пару недель побыть с племянницей. Наверное, из всей семьи вампиров Садр был самым гуманным. Однако после того, как он исцелил Ирбет, пришив отрезанную заклятием руку, вынудил подписать договор служения его кругу. Ирбет никак не отвертеться, именно поэтому она прибывала в ярости все эти дни.
–Будто я хотела, чтобы так произошло! Не смей меня обвинять в этом! – слышался разгневанный голос племянницы. Хайрон уже подошел к покоям, но не решался открывать дверь. Она явно была не одна.
–Я не обвиняю, Ирбет. Выслушай меня.
Аркаэль? Неужели их что–то связывает? Даже после того, как Элен забрали вампиры?
Хайрон поспешно постучал, вспомнив, что его племянница теперь обладает прекрасным слухом вампира.
–Прошу меня простить, – дроу вошел в покои, немного сожалея, что перебил их разговор. Ему хотелось выяснить причину гнева Ирбет. Сама она никогда не скажет.
Аркаэль поднялся с кресла, кивнул ему и двинулся за подносом с вином. Ирбет игнорировала родственника.
–Я встретил Шаддара и у меня весьма печальные новости.
Хайрон быстро рассказал о том, что поведал ему дроу из главного клана. На удивление, ни Ирбет, ни Аркаэль не разделили его опасений.
–Мерак другого не заслуживает. Даже если его посадят в темницу Тиары, а Алый Серп сделает все, чтобы определить его туда. Или даже в Черные Чертоги! – злорадствовала Ирбет. Она попивала крепкое вино, удерживая бокал правой рукой. Левая все еще плохо слушалась ее.