Мерак кинул последний взгляд на свою истинную. Видимо, она была слишком прекрасна для этого мира. Он взял ее холодную, окоченевшую руку. Когтем надрезал кожу на собственном пальце, капнул на кольцо. То раскололось пополам, упало на простынь, и срослось серебристым металлом обратно.
Воздух в покоях изменился, сгустился над телом девушки. Мерак ощутил магию. Но неужели та не исчезла вместе с Элен?
Понимая, что происходит, он откинул одеяло с тела ведьмы. На его глазах, разорванная почерневшая плоть, приобретала красный цвет, ткани органов сращивались, образовывались заново там, где не хватало кусков. Мгновение, и бледная плоть покрыла некогда разорванный живот. Послышался глубокий вздох. На доли секунд вены сквозь кожу засветились едва заметным серебристым цветом.
Обет верности! Но кто?
Мерак кинулся к изголовью кровати. Пара серых, влажных глаз смотрела на него.
–Что…Я… –хриплый, слабый голос.
Вампир мысленно позвал брата, который наверняка никуда не уехал, а заливал свою печаль вином и кровью. Сам же продолжал пожирать глазами живую, дышащую и испуганную Элен. Он все еще не мог поверить в то, что видел перед собой. Перед глазами упорно стоял ее мертвый пустой взгляд.
–Я же… не умерла? – Элен попыталась приподнять голову, но поморщилась. Видимо, столкновение с бешеной умертвией не прошло бесследно. Даже обет не может вернуть потраченных физических сил и уж тем более нервов. Видимо, магия ведьмы спокойно ожидала, пока антимагическое кольцо снимут с пальца, чтобы самостоятельно залечить раны.
Вампир опустился на кровать, прикоснулся к холодному лбу ведьмы, медленно провел рукой вдоль скул. Она здесь, она жива. И плевать, что сейчас недоверчиво смотрит на него, явно ожидая объяснений.
В комнате появился Садр, сопровождаемый резким запахом алкоголя и крови. Младший брат не стал оборачиваться, он понимал, что отвлек его в самый разгар очередной кровавой оргии, и наверняка тот выглядел нелицеприятно.
–Элен? Ты жива? – пьяным запинающимся голосом спросил Садр.
Ведьма перевела взгляд на наследного принца и вновь поморщилась. Мерак слабо усмехнулся, надеясь, что брат хотя бы был одет.
–Я что?.. Вы меня в мертвецы записали?
Ее голос становился увереннее. Болезненная бледность исчезала на глазах, а Мерак потянул одеяло, прикрывая грудь ведьмы.
–Ты умерла несколько часов назад.
–Что? Но почему я все еще здесь? – она переводила изумленный взгляд с одного вампира на другого. Потом как–то резко подскочила. – Вы меня обратили?!
Одеяло поползло вниз, как только ведьма вместо того, чтобы лежать и набираться сил, уселась на подушку. Мерак повернулся к брату, тот поспешно отвел глаза от обнаженной груди девушки. Одно дело смотреть на мертвую ведьму, но совсем другое – видеть все прелести его живой истинной.
–Расскажи про свое неуправляемое творение, Садр. Мне надо…отлучиться ненадолго, – вампир коснулся белых распущенных волос, игнорируя разгневанный взгляд ведьмы. Тяжесть внутри, болезненная и неприятная, отступила. Стало необычайно легко, словно…словно он был рад видеть ведьму, которая не просто сделает его темным правителем, – она уже зарождала в нем нечто большее, чем похоть и жажду власти.
Вампир взял кольцо, едва соприкоснувшись с пальцами девушки. Обет сделал свое дело, а магия наверняка полностью исцелила ее. Нельзя рисковать. Только не сейчас. Когда ведьма осознает свою силу, она тут же применит ее. До слияния душ нельзя допустить подобного.
Кольцо обхватило безымянный тонкий палец, вонзившись шипами в кожу. Девушка вскрикнула, еще не осознав, что произошло.
–Прости, – тихо проговорил Мерак, кивнул полуобнаженному брату и исчез.
–Надеюсь, у него хватит мозгов не приставать к ней, – сидя в библиотеке, усмехнулся вампир. Он тщетно пытался не думать об Элен, о том, как ей повезло очнуться. Точнее, как ему повезло, что кто–то отдал свою жизнь за нее. Неужели это верд, с которым она спала? Или бывший советник светлого короля? Да проклятые дракхи! Какая сейчас разница? Самое главное, что он жива.