Так, Элен? Вино сильное, не находишь?
Но в голове всплыло выражение его лица, когда я очнулась. И Садр рассказал мне, что Мерак кинулся меня спасать, как только услышал мой голос. Странно, пускай он не успел, но я жива и сейчас продолжаю о нем думать.
Во мне загорелось дикое желание. Где–то внутри теплилась надежда, что этот мерзавец не всегда был таким, да и вряд ли когда–нибудь расскажет историю превращения в бессердечного урода. Ну, не урода, конечно. С его внешностью в том мире можно было быть уверенным, что попадешь в любое модельное агентство с первого раза. Черт, я надеюсь, это просто алкоголь.
Не понимая, что делаю, я все же поднялась с кресла, чем очень удивила принца. Он даже замолчал. Еще больше удивила, когда подошла к нему, нагнулась и тыкнула пальцем между бровей.
–Не хмурься.
Боже, что я делаю? Сейчас разозлю его и получу по полной! Но ноги не слушались. Или я просто не хотела уходить.
Замешательство Мерака длилось секунду. Он схватил меня и усадил на колени. Я попыталась сопротивляться, вяло, да и не хотелось на самом деле. Я было пьяна и, к своему стыду, очень возбуждена.
–Что–то было в вине, да? – его бесцветные глаза хитро сощурились, не успела моргнуть, как меня поцеловали. Жадно, страстно, медленно. Мои мозги плохо соображали, хотя я понимала, что меня чем–то напоили, но отвечала на поцелуи.
Странное ощущение. Я вроде очень хочу, но не с Мераком. Попыталась представить кого–то еще, как делала это обычно, в голову пришел только верд с его пшеничной шевелюрой и вертикальными зрачками…
Я резко отстранилась. Мысли о Тхибаре заставили меня вспомнить о Варне, о ее ужасной пасти с клыками.
–Что такое? – холодный голос, жесткая хватка на талии. Черт! Я будто только сейчас поняла, что я делаю! Прыгаю на собственного насильника!
–Я…Я…Отпусти! – пыталась вырваться, но бесполезно.
–Сама подходишь, трогаешь. Нет уж, сиди смирно, – он прижал крепче, а руки полезли под платье.
–Что–то было в вине, – жалобно шептала я, уворачиваясь от нежеланных поцелуев.
Мерак злился, это было прекрасно видно. Он взял мое лицо и заставил смотреть в глаза.
–Ничего не было. Ничего. Ты пьяна. Сама полезла ко мне. И секунду назад от тебя веяло возбуждением. Что случилось?
Я сглотнула, опустила взгляд, но Мерак тряхнул меня, несильно, но пришлось смотреть на него.
–Я вспомнила Варну.
–Кого?
–Умертвию.
Несколько секунд он молчал, а потом потянул на себя. Что происходит?
–Главное, что ты жива. Я никому не позволю причинить тебе вред.
Да. Никому, кроме себя самого. Я отстранилась от него, вампиру явно не понравилось.
–Что опять не так? – злобно прошипел тот.
–Отпусти.
Глаза краснели. Мне это не нравилось.
–На кровать.
Нет, только не это. Пожалуйста.
–Я не хочу, – тихо проговорила.
–Я повторю, но если ты не разденешься и не ляжешь добровольно, будет хуже.
Сглотнула, ощущая уже привычную боль в груди. Сама виновата. Хотя рано или поздно подобное повторилось бы.
Мне позволили встать. Невидящим взглядом я окинула комнату, пошла к кровати. Хорошо хоть не спотыкаюсь! Но развязать корсет не смогла: сзади шнуровка была очень тугой и неудобной.
Почувствовала, как руки одернули, а кожу резануло неприятной жгучей болью. Мерак когтем разорвал шнуровку? Обязательно при этом резать мою кожу?! Хотя по ощущением, он едва задел с самого верха, на уровне лопаток, где заканчивалась ткань платья.
Корсет полетел вниз, за ним юбка. Вампир не особо церемонился, хотя сначала пытался замедлить процесс, целовал, сжимал талию, грудь. Однако я давно не отвечала на чересчур страстные и неприятные поцелуи, а он злился. Цвет глаз остался белым, хотя изредка, будто он не мог держать себя в руках, вспыхивал алым пламенем.
Меня развернули и нагнули. Грудью ощутила спинку кресла. Видимо, Мерак успел его подвинуть. Магией? Мое зрение смазанное, а реакции слишком замедленные, чтобы осознавать целиком, что происходило.