Голая, пристыженная, я стояла согнутой спиной к нему, облокотившись на кресло. Мерак резко вошел, крик замер в горле, так как вампир успел сжать рот ледяной рукой. Мне не нравилось, но сопротивляться бесполезно. Очередные побои я не выдержу. Кресло под нашим весом перестало трястись, вампир по–любому сдерживал его магией.
Внезапно ощутила его ладонь, скользнувшую ниже живота, ласкающую складки и теперь клитор.
–Так больше нравится? – вампир уловил появившееся возбуждение, начал двигаться быстрее и рукой, и членом.
Двоякое чувство. Он меня хотел унизить тем, что мне нравилось? И он прекрасно понимал, что мне неприятно от подобной мысли. Да и я сама успела возненавидеть собственное тело, когда оно стало так реагировать на прикосновения вампира. Но это все чертова особенность женского тела! И алкоголь! Ведь так?..
Слюни текли по подбородку, я не могла сдерживать себя. Та рука, что сжимала рот, была искусана, влажная, но вампиру это явно нравилось. Он сам тихо постанывал прямо в ухо. Хриплым, возбуждающим голосом.
Как представлю себя со стороны, плакать хочется! Но мысли разбегались, когда Мерак снова и снова входил, норовя разорвать изнутри, и, будто смягчая боль там, он активно работал другой рукой. Я ошарашено поняла, что приближаюсь к разрядке, попыталась увернуться, дернуться, высвободиться.
–Что такое, Элен? Приятно?
Ненавижу! Застонала, понимая, что слишком близко и не могу вырваться.
–Да, тебе нравится, – шепотом продолжил он, явно злорадствуя. Не в силах думать о чем–либо, я закрыла глаза. Совсем близко.
Вампир целовал, лизал, но не кусал меня. Кожа на шее горела от его ледяных поцелуев. Он входил глубоко, издавая неприличные хлюпающие звуки.
Я громко застонала, прикусила один из его пальцев, и почти сразу же ощутила горячую сперму ниже копчика.
–Умница, – послышалось издалека.
Открыла глаза, поняла, что лежу на кровати. Он явно что–то подмешал в вино! Меня клонило в сон, я не успела испугаться, что Мерак так и не ушел, как сознание благополучно отключилось.
Глава 6
В черном кругу, внутри которого алым пламенем горели продолговатые символы, на коленях стояла фигура в сером капюшоне. Пляшущее пламя отражалось на кристальных стенах пещеры, плясало высоко под потолком в виде длинных каменных зубьев, возвращалось обратно в черным, дымящийся круг.
Шепот, неразборчивый, тихий, слышался в каждом углу. Несколько фигур в таких же серых одеяниях синхронно читали один и тот же текст. Мужчина в кругу вскинул руки к воображаемому небу, его крик встретил только кристальный каменный потолок, но голос разнесся по пространству, усиленный вторящими ему приспешниками.
Изогнутый кинжал блеснул в алом племени, кровь полилась в жертвенную чащу. Он приносил себя в жертву, свою кровь, свое родство с Избранной. Пускай у них был общий отец, но магия крови никогда не ошибалась, в этом ее отличительная черта от нестабильной стихийной.
Пламя взбесилось, скрыв мужчину от других за плотным пологом алого огня. Еще секунду и оно превратилось в золотистый барьер. Мгновение – тот рассыпался, исчезая также быстро, как и появился.
Истинность Избранной была уничтожена. Пускай, не по–настоящему, ведь Шаддар не был полность родным братом, всего лишь по отцу, но скрыть золотые нити от других у него получилось. Это не означало, что связь между ведьмой и вампиром исчезла навсегда. Она исчезла, но в глазах других, в отражениях зеркал истинности, в ощущениях всех, кто мог чувствовать связь. Всех, кроме самих связанных.
Более того, этот обряд уничтожил связь с его собственной истинной, если такая уже родилась. Но Шаддару было плевать, он помнил слова отца: «Верни ее любой ценой, она важна не только для нашего клана, но для всеобщего будущего и блага темных эльфов!»
Но этого хватит, чтобы вернуть ведьму на родные земли, а вампира убрать, как можно дальше от нее, или даже уничтожить, чтобы планам Темной Тиары ничто больше не помешало.
***
Острая невидимая игла с силой вонзилась в сердце Мисаари, она подскочила с кресла, хватаясь рукой за грудь.