–Фолиант? Ведьма? Или просто интерес? – перебирала варианты вампирша, разглядывая светлого эльфа.
–Пожалуй, все вместе, – Финэй набрался сил, чтобы наконец озвучить просьбу. – Вы сможете меня обратить?
Вампирша молчала. Она словно пыталась разглядеть что–то, известное только ей. Затем поднялась, в ее руках возник кинжал.
–Смогу. Цену назову позже. Но Вы отдадите мне фолиант, как только найдете. Вы же писали, что у Вас есть то, что поможет найти его. Так?
Не совсем, но Финэй кивнул. Злить влиятельную, пускай и изгнанную графиню, он не мог. Опасно для жизни.
–Обращение болезненное, могу заверить Вас, что около месяца Вы не сможете нормально ходить, спать, шевелиться, – ее бесцветные глаза блеснули, отражая горящие свечи. – Жажда будет мучительной и постоянной минимум полгода–год. В Вашей случае… Боюсь, это продлиться дольше, если Вы не владеете магией.
Финэй не владел. Хотя и мог ощущать и питаться эмоциями. Госпожа Корвус продолжала.
–Если же владеете, вампирская кровь усилит ее. Тем более моя, – ее губы неприятно растянулись, обнажая клыки. – Свет будет неприятен первое время, Вы привыкнете. Первый месяц самый сложный. Вам есть, где пережить это время?
У Финэя не было сомнений, что Корвус знала о проступке одного из племянников. Он снова кивнул.
–Я могу предложить свое поместье. Раз уж Вы уверенны, что знаете, где фолиант. Ваш интерес к ведьмовской магии весьма прельщает меня. Думаю, мы сработаемся.
Лаггвиру было не так важно, что говорит вампирша. Он знал, что она ненавидит ведьм, истребляет их, собирает рукописи и хранит у себя. На ее стороне даже бывшие служители Ордена из Рэффир, которые прослыли жестокостью. Эльф не удивится, если узнает, что они обращенные.
–Вы понимаете, что Лэнииль вряд ли примет Вас в новом образе?
–Я не собираюсь возвращаться.
–А как же Ваша дочь?
Финэй вздохнул. Не из–за того, что будет жалеть, что никогда больше не увидит Силерин. Возможно, увидит, но не теперь. Силерин сильная, она пошла в него. Пускай она обиделась, что тот пропустил ее помолвку и свадьбу с младшим принцем Лэнииля, но когда–нибудь она его поймет. Ему не терпелось совершить содеянное, а тратить время на болтовню совсем не хотелось.
–С ней все будет в порядке. Можем приступить?
Графиня кивнула. Махнула рукой, оказавшись напротив эльфа, тот ощутил сонливость. Каждую секунду, пока госпожа Корвус медленно, слишком медленно приближалась к его шее, он ощущал нарастающую слабость. Словно сквозь сон он услышал.
–Будет больно. Помните о цели, это поможет Вам не сойти с ума.
Финэй не придал значения ее словам. Резкая боль в районе горла заставила его вскрикнуть. Она нарастала, а кинжал врезался все глубже, становилось тяжелее дышать.
Эльф помнил только то, с каким остервенением Дэнэбола впилась в горло и начала пить его кровь. Он знал, что для превращения в вампира следует оставить жертву на волоске от смерти, а только потом влить часть вампирской, черной крови.
Тянущее ощущение в горле, неспособность дышать свободно, а потом и ледяная хватка графини на шее. Разум покидал его, глаза давно закрыты от магии или слабости, он уже не понимал, что происходит. Горло начало жечь, видимо, графиня поделилась кровью. Мгновение и словно огнем обожгло порез на шее. Он слышал свой крик, издалека, будто стоял рядом, но ничего не видел. Только чувствовал невыносимую боль, которая стремилась по всеми телу вместе с кровью вампирши.
***
Пока Элен принимала ванную в его комнате, Садр говорил с братом.
–Ты же не думаешь, что Мерак отпустит ее в твой замок?
Берташ с интересом разглядывал склянки с ядами и противоядиями в шкафчике. Не оборачиваясь, он ответил:
–Не думаю. Элен в праве решать, что ей делать.
Наследный принц усмехнулся. Если бы все было так легко, он давно бы сам забрал ее к себе. Уговорами, лестью – не так важно. Хотя такие приемы не сработают со своенравной ведьмой. Оставался вариант удобный для них обоих.
Элен явно не торопилась выходить. Пока слуги помогали ей приодеться к приему, братья успели обсудить нападение дроу. Отец уже знал о попытке отравления. Именно поэтому он задержался. Близилась осень, конец очередной луны, а, значит, после приема будет очередная месса. Мерак явно будет не рад, если король захочет провести ее здесь, но отказать ему он не сможет.