Я кивнула.
–Мерака нет в замке. Он тебе ничего не говорил?
Нет. Я плохо помнила то, как он рвал мою спину. После того, как магия вернулась ко мне, конечно же, убить младшего принца я не смогла. Только создать слабый щит, который в мгновение превратился в сгусток бесплотного дыма. Да и странная регенерация, которая всегда помогала мне, перестала действовать, когда я сбилась с попытки посчитать удары по спине. Эта мразь насиловала меня и раздирала когтями кожу… Видимо, я отключилась в тот момент, когда боль от отрезанного пальца смешалась с невыносимой горящей болью в спине. В какой–то момент мне послышалось, что когти вампира царапнули по костям..Ох..
Наверное, страх отразился в глазах, когда я вспоминала весь пережитый ужас. Садр мягко притянул меня к себе, успокаивающе поглаживая по волосам.
–Все будет хорошо, обещаю. Я вернусь, как только разберусь, что произошло с Мераком.
–Не уходи, пожалуйста.
Вампир остался. Мы пролежали в окровавленной постели до утра. Ни ему, ни мне не пришло в головы звать прислугу или хотя бы самостоятельно выкинуть все, что было в крови. Никто из больше не говорил. Садр, как и я, не хотел вспоминать произошедшее. И спасибо ему за то, что в этот раз позволил мне побыть в тишине. Когда я засыпала, почувствовала, как меня аккуратно перекладывали с сильной мужской груди на подушку.
***
Девушка сильнее натянула капюшон, пытаясь скрыть хотя бы часть лица. Совсем скоро она прибудет в Эр–Каар, ближайший город от того злополучного замка. Почему она не уехала раньше? Больше никогда не станет слушать брата! Будь проклят этот младший принц вампиров! Да и все эти мерзкие создания! После ночи с одним из них все тело ломило, хотя она выпила пять склянок регенерирующих зелий. Но самое главное, что она успела влить в кувшин две порции яда.
Ее руки до сих пор дрожали. Раз это для будущего темных эльфов, то она бы и не такое сделала. Однако до сих пор не понимала, за что Шаддар так бился. Ей не удалось увидеть Избранную, поэтому она так сильно задержалась, хотя должна была уехать в полдень. А не в полночь…
Карета неслась так быстро, что каждый камень или неровность норовили опрокинуть ее. Однако кучер из Эр–Каара, как и все из Гильдии Путей, обладал артефактом, который предотвращал поломку кареты. Они ехали чуть больше часа, рокха постепенно уставала, слышалось гулкое протяжное сопение животного. Скорее всего кучер попросит остановиться на несколько минут, чтобы рокха отдохнула.
Так и получилось. Девушка не стала выходить из кареты. Но темные дракхи! За что она платила? У нее было очень плохое предчувствие. Жаль, что она не владела настолько сильной магией, какой владел брат.
Отодвинув штору, она немного выглянула. Три серпа недвижимо висели в небе, редкие облака проплывали мимо. Но в пустоши, что была кругом, ощущалось напряжение. Девушке пришлось плотно задвинуть штору, чтобы кучер, только что спрыгнувший со своего места, не увидел ее лицо. Нельзя кидать сомнения на клан Темной Тиары, нельзя, чтобы бессмертные узнали, что она подмешала принцу.
Через некоторое время карету двинулась, а девушка спокойно выдохнула, хотя руки продолжали трястись. И только вдалеке мелькнул маленький силуэт крепости Эр–Каар, карета затормозила на мгновение.
Крик еще долго разносился ветром по пустоши, однако никто спасти ее не мог: ни мертвый кучер, ни обездвиженная рокха. Черный огонь охватил карету, а девушка смолкла, потеряв сознание из–за обжигающих языков пламени, которые еще долго обгладывали ее платье и кожу.
***
Мерак опустился на колени перед сгоревшей дотла каретой. Что–то холодное текло по щекам. Он провел дрожащими пальцами по ним – черная вампирская кровь. Тело горело, требовало новых жертв. Как только он осознал, что сделал с Элен, понял, что его отравили чем–то. Возможно, очередной усилитель темных дроу, а, может даже, темная ярость – редчайшее зелье, когда применявшееся в битвах.