Если он не поторопится до рассвета дойти до крепости, ослабеет окончательно. Вся выпитая кровь еще у замка была вылита на землю. Пришлось разрывать вены на запястьях клыками, так как зелье попалось чересчур сильное. И у принца не было никаких сомнений, что та девушка, притворившаяся прислугой, подмешала отраву в кувшин. Тем не менее, Мерак убил еще троих девиц, приставленных к ведьме. Он недолго пытал их, только потом понял, что они не врут и действительно ничего не знали про отравление.
Сил возвращаться в замок не было. Он должен был извиниться перед Элен, упасть на колени и молить о пощаде. Вампир закрыл лицо руками, не понимая, почему он плачет. Гнев? Ярость? Обида? Что, что было не так? Как только нелепая улыбка коснулась его губ, он расхохотался, как ненормальный.
Темные Боги, вот что значит иметь истинную пару! Он боялся навредить ей, боялся потерять! И когда причинил боль, понял, что сделал хуже только себе. Если бы не обет, вернувший ей жизнь, вампир бы больше никогда ее не увидел. А что теперь? Как она простит его? И сможет ли вообще?..
Понимание того, что то, что он получил, расходилось со словами отца, – оно погасило его сумасшедшую усмешку и уже затихший хохот. Отец после смерти его матери твердил, что только в истинной паре он найдет тепло. В детском сознании материнская любовь ассоциировалась только с теплом и защитой. Приятной и любимой материнской улыбкой. Но никак не с чудовищной болью в груди! А деформированное представление о любви в уже сформированном воспитании и разуме вампира никак не походило на то, что он чувствовал к Элен теперь.
Она же ни за что не простит его и будет права. Сколько боли он ей принес?
«Какой же я идиот. Я заслужил быть отвергнутым!», – мрачно усмехнулся Мерак, стирая остатки черных слез с лица. Может, лучшее, что он мог сделать для ведьмы – отправиться на Туманные острова и никогда не возвращаться?..
Вампир с усилием заставил себя подняться. Нет, он не станет бежать от судьбы. Сделает все, чтобы ведьма простила его. А если нет, что ж…Он вечно будет ждать ее прощения. Жизнь бессмертного и так невыносимое существование. Если она решит, что он заслужил навечно волочить за собой эту вину, он примет это. Но сейчас нужно добраться до крепости, иначе даже разгневанные упреки Элен он услышит не скоро.
***
Пять дней прошли незаметно. Садр вернулся два дня назад и не отходил от меня ни на шаг. Даже когда я занималась с преподавателями, которых нанял младший принц, даже когда хотела побыть с Ирбет или посидеть в одиночестве.
Берташ, средний брат, всего два раза появился. Он извинился, что занятия по магии придется отложить, однако продемонстрировать способности все–таки попросил. Его явно впечатлил щит, однако атаковать или совершать еще какие–то манипуляции с кровью я не могла – магия еще плохо поддавалась мне, да и Садр был против, чтобы я часто напрягалась. Так что разочарование преследовало меня несколько дней, но я была уверена, что успею все наверстать. Да и поддержка наследного принца почему–то придавала больше сил.
Мерак не появлялся, а спрашивать наследного принца о нем я не хотела. Даже лучше, что его не было – не хочу видеть это животное. Благо Садр ни словом не обмолвился, где пропадал его младший брат. Три преподавателя, вампиры, удивительно сдержанные, ни разу не упрекнули меня в тупости. Знания, которые я должна была впихнуть в свою голову до приема, давались мне с трудом. Только сегодня впервые Асаар Ниган, довольно моложавый вампир, внешне выглядящий лет эдак на 45, похвалил меня.
–Ваши успехи в истории, госпожа Хартдени, начинают меня радовать, – размеренным голосом произнес вампир, поправляя на переносице очки со странной, угловатой оправой. Когда я впервые увидела его, решила пошутить, что вампирская сила не способна исцелить плохое зрение. На что мне сказали, что очки помогают увидеть сокрытое. Мда, не скажу, что я была пристыжена, но в дальнейшем пыталась вести себя, как примерная ученица.
Не то, что бы я вообще тянулась к знаниям, мне 25, скорее всего уже 26, но дни в этом мире я не считала. Да и в моем возрасте не многие решаются вернуться в школьную или университетскую программу. Как я поняла, мне рассказали краткий сжатый курс истории этого мира, особенно углубившись в историю вампиров. Иногда было интересно, но этот предмет мне нравился меньше, чем лекции госпожи Лоркинфы. Она рассказывала об экономике, праве и тесно связывала с нынешней политикой королевств. Здесь они называли это «взаимоотношения рас», но суть не менялась. Валлия, как оказалась, была подобием Британской Империи на рубеже 18 века – здесь активно развивалась промышленность, пускай и не в таких масштабах, как в моем мире, но намного быстрее, чем в других королевствах.