Они шли по коридору, пока шум в главном зале не стал нарастать. Странно, неужели прием уже сегодня? Но ведь Его Величество должен был прибыть только завтра к полуночи…
Знакомый до боли запах. Тэята резко остановилась. Не может быть!
В конце коридора показалась женская фигура, шедшая к ним. Ирбет!
–Сестренка? – тихо прошептала вампирша, дав указания остальным идти по лестнице и не ждать ее. Когда культисты послушно завернули за угол, Тэята чуть ли не бегом подошла к сестре. Та, тоже удивленная, казалось, застыла на месте.
–Что ты здесь делаешь? – грубо спросила сестра, рассматривая ее. Тэята немного опешила от такого. Она всегда с теплом относилась к младшей сестре, хоть та поведением больше походила на старшую. Сдержанная, спокойная, холодная. Ничего не изменилось, когда Ирбет обратили. Она стало еще более замкнутой, возненавидев жизнь бессмертной, а заодно и всех вампиров. Именно поэтому у них начались разногласия. Ах, да, еще Ирбет терпеть не могла их господина, и этого Тэята не могла ей простить.
–У меня такой же вопрос к тебе, сестренка, – нараспев произнесла Тэята, подходя ближе. Она с удовольствием взяла прядь иссиня–черных волос, вдохнула их. Все так же пахнет. Удивительно! Обошла ее кругом, затем еще раз, пока Ирбет не разозлилась.
–Хватит! Что ты здесь делаешь?
Тэята остановилась напротив. Как ей хотелось обнять ее, такую холодную и родную. Но они обе понимали, что их сестринская любовь никогда не станет прежней. Это не те счастливые годы, когда их мама еще была жива. Когда они вместе играли в саду и прятались от отца, звонко смеясь. Когда они с двух сторон нависали над дядей и благодарили его за подарки. Но эти теплые воспоминания Тэята всегда будет хранить в своем сердце, и ей очень хотелось, чтобы Ирбет тоже не забывала о них.
–Я к господину. А ты?
Светло–синие глаза сестры внимательно смотрели на нее, изучали. Но ничего теплого, даже жалкого отблеска от факелов, там не было.
–Я здесь с Избранной. Не смей ничего выкинуть.
Тэята мысленно выругалась. Она совсем забыла, что истинная господина уже здесь. Точнее, ей очень хотелось думать о том, что ее вообще не существовало, но, увы, это невозможно. Как же ей будет неприятно видеть кого–то еще рядом с господином…
–Ты меня поняла? – жестко спросила сестра.
Тэята лишь улыбнулась, оголяя свои острые клыки. Еще бы. Надо только сделать так, чтобы не попасться сестренке на глаза. Но причинять боль Избранной – подписать смертный приговор для себя. Нет–нет, она обязательно что–нибудь придумает!
–До встречи, сестричка, – еще шире улыбаясь, произнесла вампирша.
А теперь к господину! Ей не терпелось увидеть его!
***
–Тхибар, оставь его мне! – громко произнесла Мойрэль, подходя ближе.
Она впервые видела, чтобы верды так сражались! Он точно чистокровный верд? Сейчас от него веяло чем–то мощным, горячим, а глаза полыхали черным огнем. Неужели чешуя на его лице – драконья?
Золотоволосый эльф, наследный принц Лэнииля, был связан, ранен, но, стоит отдать ему должное, никакого страха в его глазах не было.
Тхибар лишь кивнул, оставил на земле один из клинков и поспешил помочь Мисаари. Она была ранена сильнее всех, но не смертельно. Сейчас важнее другое.
Ведьма присела напротив принца, тот не сводил с нее золотисто–карих глаз.
–Мойрэль, что…что ты хочешь сделать? – он задыхался и торопился не от страха, ему было больно. Из правого бока обильно вытекала алая кровь. Если не помочь ему, он умрет. А если не поторопиться – его смерть будет бессмысленной.
–Я хочу сделать то, что должна, – она потянулась за клинком.
–Я настолько тебе противен, что ты хочешь меня убить? – даже его голос раздражал. Мойрэль понимала, что это проклятие, наложенное на всех ведьм. И сейчас ей представился шанс снять это демоновское проклятие со всех сестер!
Если бы не поступки Санариэна, если бы не его жестокость по отношению к полукровкам, она бы простила его. Но полюбить его из–за проклятия невозможно. Чем дольше она находилась рядом с ним, тем сильнее становилась безудержная лютая ненависть к нему.