–Элен, – его голос прозвучал слишком тихо, я едва разобрала то, что он сказал, скорее прочитав по губам. Вампир сделал еще пару шагов и уже стоял совсем близко, почти вплотную. Хотелось убежать от него подальше, но еще больше – причинить такую же боль.
Левой рукой он попытался коснуться меня, моего плеча, но я резко отбила. Понимая, что в ответ могу получить за такой поступок, отшатнулась.
–Мне больно видеть, что ты боишься меня, – чуть громче произнес он.
–Это из–за тебя, понимаешь? Это из–за всего, что ты делал со мной!
Да почему мой голос дрожит?! Я провела ладонью по щекам и не ошиблась – слезы. Да что не так с моими гормонами?
–Прости меня, Элен. Я обещаю…
–Не нужно! Обещания никогда ничего не значат, понимаешь?!
Он кивнул. Слишком покорно. Слишком неестественно для него, Корвуса, младшего и самого жестокого из принцев. Но он не оставлял попытки выдавить из меня прощение. По крайней мере, мне так казалось.
–Я готов ждать вечность…
–Хватит! – мне было невыносимо смотреть на него. Это же очередная игра, да? Кто–нибудь скажите мне, что это просто тупая игра! Что сейчас он усмехнется, ударит меня, и станет собой. Нет, мне не хотелось этого, но и видеть перед собой то, что я видела теперь – не испытывала ни малейшего желания.
–Элен, выслушай меня…
–Что еще ты скажешь? – отступила еще на шаг назад. Слишком близко к нему, все еще близко и невыносимо находиться рядом.
–Только то, что ты дорога мне.
Я усмехнулась. Это шутка такая? Бить, насиловать, добиваться страха и подчинения – так он дорожит мной? Я рассмеялась, понимая, насколько безумно это было со стороны, но нервы давно сдали. Плакать и смеяться – это вообще нормально? Кто–нибудь, заберите меня отсюда!
–Элен?..– вампир приблизился, едва ощутимо касаясь запястья. Не успела одернуть руку, как с ужасом схватилась за сердце. Да что происходит? Никогда у меня не было проблем с этим органом, а теперь уже второй раз за неделю. Боль была такая, что я дышать не могла. Растущая, ноющая, еще немного и я откинусь без сознания. Либо без души. Ну, умру, в общем.
Мне так хотелось этого. Однако все было иначе. Придерживаемая вампиром, я едва стояла на ногах, не совсем понимая, что происходит, да и не слыша ничего. Псы почему–то беззвучно открывали пасти, словно кто–то вырубил звук одним нажатием кнопки. А боль угасала, постепенно превращаясь во что–то большее, чем растущее тепло внутри.
Слух вернулся ко мне какой–то смешанной какофонией. Утробно рычали гончие, кто–то из них успевал еще и злобно низко гавкать. Но больше всего меня поразило, что в комнате я слышала несколько голосов.
–Что ты с ней сделал?
Это Садр? Попыталась покрутить головой, но тело плохо слушалось. Теперь перед глазами стояло взволнованное лицо младшего принца.
–Ничего. Мы просто говорили, – он произносил слова, обращаясь к брату, стоявшему где–то за моей спиной, но его бесцветные глаза с каким–то неприсущим ему волнением смотрели на меня.
–Отпусти ее!
–Ей плохо, ты можешь просто помолчать, – даже огрызался он странно, не злобно. – Элен? Элен, ты меня слышишь?
Я кивнула, все еще не понимая, что происходит. Что за странное ощущение внутри? Разум вообще меня покинул, оставив пребывать в помутненном состоянии. Горячие волны проходили сквозь тело, а я не понимала, это магия или сон? Что со мной происходит?
Не успела осознать свое состояние, как принца от меня откинули. Услышала глухой удар о стену, смутно понимая, что это тело вампира врезалось с такой силой о камень. Чьи–то руки аккуратно подняли меня, развернули. Ах да, Садр. Только почему–то я обернулась к младшему принцу, проверяя, цел ли он.
Тот поднялся, оставляя за спиной огромную вмятину, словно туда врезалось не тело, а что–то не менее нескольких центнеров и на жуткой скорости. Глаза полыхали алым пламенем, только вот весь гнев был направлен не на меня…
–Элен, ты как? Что болит? – Садр аккуратно трогал меня, проверяя ранения. Но вся боль давно ушла, а что–то подсказывало мне, что связано с тем идиотским проклятием истинности, потому что я до сих пор не могла оторвать глаза от фигуры вампира. Я волновалась за него? Что за бред, нет. Но разум все еще не хотел возвращаться в тело даже тогда, когда Садр отодвинул меня себе за спину. Что–то мокрое тыкнулось мне в ладонь – псы с двух сторон окружили меня.