– Именно поэтому я здесь, – вампир в пару шагов преодолел расстояние между нами. От него пахло так приятно, чем–то удивительно знакомым, поэтому я невольно потянулась ближе. Темные непослушные волосы так ярко выделяли его бесцветные глаза, обеспокоенный взгляд придавал ему что–то более мягкое и даже родное, нежели обычная злоба и ярость.
–Он показал зеркало? Говорил о мессе? Или только об Арханне? Элен?
Да черт, почему сейчас так сложно сосредоточиться? Со мной явно что–то было не так.
–Зеркал не видела, о мессе не слышала, – попыталась усмехнуться, но получилось сомнительно. Даже Мерак заметил мое состояние.
–Что такое? Ты в порядке?
О, нет. Давай ты не будешь прикасаться ко мне… Поздно. Рука принца аккуратно взяла меня за запястье, притянула чуть ближе к себе. Так странно, что за все это время я никогда не ощущала ничего подобного. Я пыталась отогнать мысли о том, что меня тянуло к нему. Рациональное мышление медленно отступало, но мозг все еще не мог принять, что я по–настоящему влюбилась в своего мучителя. Мысли о проклятии ведьм мелькали где–то на периферии сознания, не давая погрузиться в окончательное безумие.
Любить насильника? Любить самое ненавистное существо? Да что со мной? Кто смог снять проклятие? Неужели существовали еще ведьмы, помимо меня?..
–Ты выглядишь очень обеспокоенной, – голос вампира вытащил меня из омута мыслей.
–У меня много вопросов к тебе. Но сейчас я не в состоянии что–то требовать.
Мерак молчал, сжимая мою ладонь. Я снова чувствовала себя подростком в период первой влюбленности: тело горит, в животе пресловутый рой бабочек, пальцы холодеют, а сердце бьется как ненормальное. Ловлю себя на том, что внимательно рассматриваю контур его губ.
Настолько близко, что я боюсь дышать рядом с ним. Что не так, откуда такие резкие перемены? Но я уже чувствую, как его рука поднимается выше, берет меня за локоть, тянет к себе. Его губы, холодные, касаются моих, а я ощущаю какой-то пульсирующий шар внутри, который вот-вот разорвется вместе с бабочками в животе. Никогда ничего подобного не испытывала, словно наваждение какое-то.
Мои губы дрожат, его – жадно сминают мои, язык проникает внутрь, отчего я невольно издаю неразборчивый звук. Не знаю, каким образом, но я спокойно повиновалась Мераку, когда он стал еще более настойчивым. Вот он страстно целует мою шею, сжимая обеими руками плечи, словно собирается раскрошить их. Больно, неприятно, но я продолжаю терпеть и повиноваться ему. Будто все это время внутри меня была другая Элен, послушная, покладистая, жаждущая его грубых, не терпящих неповиновения прикосновений.
–Боюсь, нам пора на мессу.
Хорошо, что он отстранился, иначе я не отошла бы сама. Однако стало обидно, что мои новые ощущения остались незамеченными. Если принц и удивился тому, что я отвечала на его страстные поцелуи, молчала и всячески показывала, как мне это нравится, то ни слова не сказал. Неужели истинность не действует на него так же, как на меня? Еще немного и я начну корить себя за близость с Садром… И жалеть о том, что дальше объятий не дошло с другим принцем, моим истинным.
Боже, как я скажу Мераку, что собираюсь сбежать от него?..
***
–Глава клана Алого Серпа прибыла, – голос Циртона прозвучал где–то совсем вдалеке. Наследный принц пустым взглядом обвел свиту темных эльфов и разодетую мать Навиодоры. Эта тварь решилась приехать на прием. Хайрон уже оповестил его, что темные эльфы не просто намерены убрать всех наследников вампиров кроме Мерака, а еще сделать из этого несчастный случай, если появятся претензии со стороны Ордена Порядка.
Месса была бы обычной, если бы не сегодняшний случай: король вампиров решил всем показать, что наследница Арханны на их стороне, более того – она истинная одного из принцев.
Садр следил за каждым прибывшим. Пускай это не его обязанность, но приветствовать и желать «темнейшей ночи» он не забывал. Как наследный принц, он был обязан показать всем гостям, что их ожидали и безмерно рады видеть сегодня. Доведенные до автоматизма обязанности принца срабатывали отлично, но кое–кто успел заметить, что с ним что–то не так.