Отец нисколько не показал, что был зол поведением сыновей. На его лице впервые играла тень улыбки. Неужели появление Элен настолько обрадовало его?
Черное атласное платье с небольшим вырезом на груди, свободными рукавами длинным шлейфом тянулось по полу. Ненароком Садр подумал, что отец хочет провести брачную церемонию между Элен и Мераком прямо сегодня. Этот наряд издревле надевали невесты, когда шли под венец. Но ведь истинность еще не подтвердилась?..
Серые, практически белые глаза Элен встретились со взглядом Садра. Конечно, она была прекрасна. Но в одежде или без он хотел быть рядом с ней, держать ее под руку, как сейчас это делал король. Принц улыбнулся ей, а та поспешно отвела взгляд. С ней что–то было не так, она искала кого–то в зале. Помнит ли она, что они решили бежать? Она же сама хотела быть как можно дальше от Мерака.
Присутствующие заметили силу, исходящую от хрупкой фигуры ведьмы. Необычную, ранее неведомую, но от этого еще более манящую. Садр замечал заинтересованные взгляды мужчин, провожающие Избранную. Король усадил Элен подле себя, чего раньше никогда не было. Обычно это место занимал Садр или в его отсутствие кто–то из братьев. Раньше – жены короля. Сейчас отец подчеркнул статус Избранной, возвысил ее до королевской знати.
–Дамы и господа!
Голос короля звучал привычно громко, усиленный эхом высокого зала. Те, кто все это время рассматривал ведьму, наконец отвлеклись. Все взгляды обратились к королю вампиров.
–Сегодняшняя ночь поистине особенная, – легкий взмах руки и над присутствующими появилось три матовых черных зеркала. Зеркала истинности. Они неподвижно висели в воздухе, источая необычную магию. Садр раньше никогда их не видел. Каждое в высоту по два метра, в ширину около одного, с узорчатыми рамками такого же темного цвета.
–Наконец дочь Великой Арханны появилась в Валлии, – Антарес подал руку Элен, приглашая ее встать с места. Та аккуратно повиновалась, едва заметно сжимая правую руку. Видимо, она все еще чувствовала дискомфорт и крайне стеснялась отрубленного пальца, хотя Садр сделал все, что было в его силах – срастил кожу и убрал боль. Только фантомные боли сами по себе не исчезают, надо было найти способ снять антимагическое кольцо с безымянного пальца, который, естественно, принц сохранил, припрятав в очередном артефакте.
–Элеонора Хартдени, законная наследница кланов темных эльфов и единственный кровный потом Бриэльзы!
Ха, отец переиграл всех. Представить эльфам их королеву, которая в скором времени станет королевой Валлии, тем самым объединит разрозненные народы. Только вот будут ли рады другие представители дроу? По легкому шепоту в зале стало понятно, что нет. Только как Элен могла быть наследницей дроу, Садр не понимал. Кем был ее отец?
Многие приглашенные поспешили встать с мест и склониться перед представленной Избранной. Часть эльфов хранила молчание, часть продолжала перешептываться. Антарес решил продолжить:
–Сегодня четыре зеркала истинности покажут связь между Избранной и моим сыном.
«Твоим сыном… Не легче было сразу позвать Мерака?», – мысленно злился Садр. Он поискал глазами младшего брата, но его здесь не было. Как и беловолосой приближенной, Тэяты.
Почему именно Мерак? Он всего лишь младший принц, не имеющий права наследовать престол. Только после смерти Садра или Берташа он смог бы управлять Валлией. Почему удачи на его стороне, почему Элен его истинная пара? Этого хотят Боги, это их справедливость?!
Садр едва слышал то, что вещал отец. Он не сводил глаз с ведьмы, ставшей настолько желанной для него. На что еще он готов пойти ради нее, помимо неудавшейся дуэли с братцем? На убийство родного, пускай и сводного, брата?..
Четвертое зеркало появилось позади Элен, все еще матовое и ничего не отражающее. Краем глаза Садр заметил, что Мерак уже в зале. Что ж, да начнется представление.
–Зеркала покажут истинность Избранной, – продолжал Антарес, но его, казалось, перестали все слушать: все взгляды были обращены к зеркалам, медленно меняющимся в воздухе. Черный блеск исчез с поверхности, словно в воду кинули едва заметный камушек. Волны разошлись по поверхностям, с каждым движением невидимого камня отображая зал, присутствующих, затем все четыре зеркала, словно по команде, показали Элен.
Четвертое зеркало, что висело над ведьмой, главное, показывало глубокий разрез на спине на платье Элен, собранные серебристо–пепельные волосы, хрупкие плечи. Вот он момент, сейчас она развернется, как просит ее король, чтобы зеркала увидели ее глаза. Говорят, только в глазах любого существа таится правда, его душа. И вот ведьма уже развернулась, ее глаза, невозмутимые, нисколько не напуганные неизвестными гостями, самим королем вампиров, да и представлением. Вот она касается поверхности зеркала, правой рукой без одного пальца. Кто–то шепчется об этом, кто–то продолжает удивляться внешности ведьмы, а кто–то молчаливо выжидает результата. Гладкая поверхность зеркал колышется в последний раз, затем становится твердой и неподвижной. Ничего.