Секунды растягивались в минуты, силы покидали его. Но Мерак на мгновение остановился, когда ведьма опустилась на колени перед ним. Вот она, его пара. Его истинная, его королева. Покорная, жаждущая помочь, но, проклятье, сколько боли было в ее прекрасных глазах.
Она села, стараясь не потревожить дымящийся контур круга. Обе руки легли на ее колени, протянутые, раскрытые, с голыми запястьями. Будто думала, что принц не понимает, что она предлагает свою кровь, поэтому слегка поддалась вперед, не нарушая круг. Черный атлас платья плотно облегал ее грудь, с каждым вздохом натягиваясь все сильнее. Мерак слышал ее учащенное биение сердца, видел каждую вену на тонких запястьях.
Он аккуратно взял ее за левую руку, ведь до сих пор корил себя за то, что сделал тогда. За то, что ей пришлось защищаться от тьмы внутри, что пробудилась от проклятого зелья дроу. И плевать, что она мечтала убить его. На ее месте он поступил бы также.
Теплая кожа, нежная и, казалось, такая тонкая, покорилась сильным пальцам. Коготь надрезал нежную кожу, ведьма даже не поморщилась. Стойкая, упрямая, она полностью подходила на роль королевы Валлии. Увы, коронацию придется отложить и сыграть вместе с похоронами предателей.
Алая горячая струйка крови потянулась вниз, словно часть драгоценного браслета. Мерак наклонился ближе, коснулся губами небольшой ранки, услышал тихий вздох. Сладкая, желанная кровь на вкус была другой, чем у обычных смертных. Неудивительно, что вены вампира с радостью принимали ее, переставая на какое–то время зудеть и просить новой жертвы.
Наверное, он слишком сильно прикусил запястье, не устоял. Элен едва слышно простонала, а в ее горле будто замер крик. Пришлось отстраниться, хотя тело уже плохо слушалось вампира.
В ее глазах был немой упрек. Что ж, Мерак ожидал увидеть что–то большое: привычную ненависть или злость. Но упрек сменился на теплый, но грустный взгляд. Проклятье! Почему она делает ему больно?
Вампир спиной ощутил чужое присутствие. Такое ненужное и неприятное, особенно сейчас.
–Какого..?
Садр. Прелестно. Пожалуй, он сгодиться на роль того, кому можно доверить ведьму. Пускай он и успел испортить ее, совратив и трахнув буквально на глазах собственного брата, но несмотря на это, Мерак мог бы доверить жизнь ведьмы ему.
–О, чудесно.
Берташ? Он что, тоже решил защитить Элен? Или ищет повод завладеть престолом? Но внезапный ответ Садра на незаданный вопрос вносит еще больше напряжения.
–Король мертв.
Мерак выпрямляется, но все еще не оборачивается и продолжает удерживать Элен. Антарес, их отец мертв? Один из самых сильных вампиров, повелитель, проживший несколько сотен лет, не имеющий равных среди всех подданных?
–Полсотни оборотней, столько же дроу. И несколько архимагов огня, – бесцветным голосом вторит Берташ. Мерак ловит испуганный взгляд Элен, слегка сжимает запястье, чтобы та оставалась рядом.
–Это война, – тихим, мрачным голосом говорит наследный принц. Новый король Валлии.
Да, это война. Новая, старая, вечная – какая разница? Плевать он хотел на смертных, да и на бессмертных тоже. Отец был дорог ему, но рано или поздно тот отправился бы на Туманные Острова. Однако убивать так, при всех кланах дроу и вампиров, столько свидетелей и столько желающих отомстить – практически прямое провозглашение войны. Антарес был хорошим правителем, его любила знать. А большего для короля и не нужно. Вампиры в Валлии – правящая каста, плевать, что их меньше, чем дроу или тех же людишек, но они могущественны и бессмертны. Почти бессмертны. И тысячи вампиров начнут мстить за убитого короля.
–Циртон задержит волков ненадолго, они рвутся сюда. Элен, зачем им ты?
Мераку не казалось: Садр стал холоднее. Он ни флиртовал, ни ерничал, ни говорил тепло и мягко, как это было в постели. Он видел, что Элен изменилась, что больше не бежала от истинного, пускай зеркала и не показали их связь. Младший принц все видел собственными глазами, более того – он видел, как теперь на него смотрит ведьма, он чувствовал ее желание быть с ним.
–Убить, трахнуть – какая разница! – внезапная грубость Берташа удивила всех, да еще и сдобренная небывалой эмоциональностью. – Прячь свою ведьму, нам пора защитить остатки королевства. И отомстить за отца!
Возможно, Берташ был прав. Но Мераку не хотелось отпускать Элен, хоть он и понимал, что ей лучше быть как можно дальше отсюда.