Туманные Острова, Эриб, истинность, снятое проклятие ведьм и мой чертов вампир, воспоминания о котором варились в голове, всплывая неприятным и ноющим ощущением. Кем бы он ни был, меня тянуло к нему, что бы он ни сделал, я смогу простить. Верно?
Нет, все же я не тупая монашка, отмаливать его грехи точно не стану. Но вот вернуться и решить все, обсудить и вынести удобный для нас обоих ультиматум – то, что нужно.
Черт возьми, а как я вернусь, если погибать на этом острове явно не входит в мои планы? Разговорить существо, пока я понимаю и помню, что делаю? Нельзя же вечно убегать от проблем!
Эриба вчера я больше не видела, что было к лучшему. Сбегать одной из крепости – самоубийство. За долгие дни скитания по острову, поняла одно – выжить в дикой природе не смогу. Даже мое пресловутое заглушенное чувство голода не помогает. Мой максимум пять дней без еды… И я помню, из– за кого пришлось узнать свой лимит голода. Пожалуй, это я тоже включу в список претензий к принцу вампиров. Но вот без воды я выдержу не больше двух суток.
Шаддар без радости принял мое предложение бежать. Конечно, я в красках описала, куда послала бы Эриба, если бы он снова обратился в Мерака или Садра. Да в кого угодно, черт подери. Но к моему удивлению, Шаддар нисколько не испугался, хотя и решимости в нем больше не было. Я давно заметила, что он быстро смирился с участью вынужденного гостя.
– Он полубог, если не безумный маг, который решил вспомнить одну из легенд, – объяснил вчера Шаддар.
Что ж, очередная легенда этого мира, как мило. По преданию, он был рожден последними богами, которые покинули эту землю, так как она погрязла в грехах (снова религиозный бред, насаждаемый в головы простых людишек). Кто–то говорил, что отцом его был бог смерти, кто– то – мог мести. Суть одна – ничего хорошего из себя этот Эриб не представлял. Но какова была моя реакция, когда Шаддар вспомнил забытую легенду своего народа: существовал бог иллюзий, который веселился, видя проблемы смертных. Он сам издевался над ними – принимал облик любовника женщины или мужчины, чтобы рассорить мужа и жену. Становился стариком, давно умершим, и сводил с ума родственников, приходя к ним по ночам. И прочее и прочее. Но самое странное было то, что темные эльфы прозвали его «Эр–Рхиб», что сейчас звучало бы как «Безликий».
– Знаешь, кто– то из наших древних верил, что Эр–Рхиб принял облик возлюбленного Бриэльзы, совратил ее дочь. Потом настроил ту против матери, а дальше…
– А дальше я знаю, – ошеломленно произнесла я, пытаясь переварить новый факт о хозяине острова. И что– то у меня не было сомнений, что Эриб был Эр– Рхибом, не умели эти бессмертные играть в прятки. Либо как опытные убийцы хотели, чтобы их загадки наконец разгадали: скучно проживать свой век, оставаясь никем не замеченным. Вот и хозяин крепости решил не усложнять и представиться чересчур созвучным именем.
Долго смотрела в серый высокий потолок. Замысловатый узор плитки походил на лабиринт, линии которого тянулись полукругом и смыкались в центре. Усмехнулась, что даже чертов потолок намекает мне, что я взаперти и бежать некуда.
Медлить нельзя: Эриб может появиться в любой момент, надо найти брата. Натянула накидку, спустилась вниз. Что ж, рано утром мы должны встретиться с Шаддаром. Я ни разу не была в его покоях, что было странно и почему– то раньше не казалось мне таким подозрительным.
На секунду я остановилась, понимая, что здесь все слишком запутанно. Почему я никогда не видела, чтобы Шаддар выходил из какой– то комнаты? Почему он всегда сидел в саду? Каждое утро, когда я просыпалась, шла в сад, а эльф уже был там.
Черт. Сейчас главное не паниковать. Возможно, слишком много мыслей мешали думать рационально. Но ведь это действительно было странно. Как и само появление Эриба на пустынном острове.
Не забуду тот момент, когда ослабленные от нехватки еды и воды, мы с братом едва передвигали ноги по безжизненной земле острова. И словно гром среди ясного неба услышали голос Эриба. Сейчас я бы не хотела его повстречать раньше, чем поговорю с братом. У меня есть немного времени, прежде чем убедить Шаддара в том, что Эриб враг и нам нужно бежать. Вчера эльф выглядел уставшим, а я почему– то списала все на тоску по сыну и его семье. Но здесь что– то не так. Осознание опасности подползало ко мне крадучись, словно дикая кошка.