Садр прекрасно понимал, что ему не спасти Элен. Он успел найти много рукописей, посвященных богу иллюзий, ни в одной не упоминалось, как одолеть его. Боги бессмертны. Странно, что вампиры, единственные бессмертные существа, отправлялись на Туманные Острова, не ведая, что там обитает еще более могущественный представитель вечноживущих. Бог.
Бог в этом проклятом мире. Бессмертный, всемогущий. Его нельзя убить. Нелья похоронить, как эту ведьму…
Садр рассмеялся. Как же он глуп! У него на шее есть амулет, который побеждает смерть, побеждает жизнь, порабощает все, что когда–то имело две ноги, две руги и разум… Амулет некромантии, его сосуд, его гроб. Он так увлекся демоновской ведьмой, которая даже никогда не будет принадлежать ему, что позабыл свои труды. Пускай он изредка баловался над мертвыми служанками, превращая их в умертвий, пытался что–то подобное сделать с Мойрэль… Но он никогда не углублялся в эти познания. И очень зря.
Если на Туманные Острова можно попасть всем, а уйти только отдав душу… Значит, армия мертвецов спокойно попадет туда и также спокойно уйдет.
И более того, Садр уже знал, как он сам сможет попасть туда, и какую цену заплатит… Или попросту создать армию мертвецов, которые будут не просто непобедимы, а не убиваемы и возобновляемы из рядов врагов!
И нужна ли ему эта ведьма, если она так упрямо хватается за его брата? Возможно, она станет более сговорчивее, когда узнает, что Мерака приговорили к смертной казни через сожжение и что никого, кто ее защитит от вездесущих темных эльфов и фанатичный волков нет… Кроме него, короля Валлии.
***
Blow your trumpets, Gabriel!
Возможно, я проснулась очень давно, но не сразу поняла, что происходит и где я нахожусь. Глаза постепенно привыкали к давящей тьме. Тело замерзло, но податливо откликнулось на мое желание подняться. Слух был единственным моим спасением сейчас.
И Мерак не соврал. Я была не в чертовой мягкой кровати, не в комнате, птички не сидели на подоконнике и не чирикали. Это как будто была одна большая сладкая галлюцинация. Сейчас меня окружала сырость пещеры, оглушающая тишина и словно бой барабанов, редкие капли воды.
Страшно, холодно, неприятно. Разум отказывался принимать новую, неприятную реальность, но я заставила себя осмотреться.
Не знаю, что мне так позволяло хорошо видеть, но могу точно сказать, что в темноте раньше я так не видела. На секунду закралась мысль, что Эриб обратил меня в вампира, но потом пришло понимание, что он ни черта не вампир. Кстати, где он?
По темным стенам пещеры тянулись вверх и вниз заостренные, похожие на тонкие иглы, сталактиты и сталагмиты, но на концах едва заметно, очень слабо поблескивало что–то белесое. На что хватало моего зрения – все проваливалось во тьме.
Я точно в пещере. Осталось найти выход. Не рыдать, собраться с силами. По возможности, найти брата. Его здесь явно не было.
Попыталась подняться на ноги, но тут же упала, не осознавая свою слабость. Черт. А ведь сколько я была в таком состоянии? Я, что, в коме была все это время? Как мой организм вообще выжил?
Руку резануло чем–то острым, наверное, одним из каменных выступов. Зато это подействовало лучше, чем глоток свежего воздуха. Мозги сразу из каши превратились во что–то более похожее на серое вещество, которое должно соображать.
Потерев ладони друг о друга, я уловила резкий запах собственной крови. Ну что ж, пора вспоминать все выученные уроки, не зря же меня называли ведьмой.
Не успела подумать, как высохшая кровь на ладонях заметно потеплела, затем едва заметно засветилась неярким алым светом. Этого хватило, чтобы осмотреться получше.
Каменные выступы были повсюду. На них росли белые споры и что–то мне подсказывало, что к ним лучше вообще не подходить. Пещера была огромной, даже света не хватало, чтобы осветить хотя бы метра два наверх, как бы я ни заламывала руки. Зато теперь я понимала, что выбраться отсюда не представлялась никакая возможность.
Кое–как растерла икры, голые ступни, поднялась и услышала странный звук.