* * *
— О, у тебя, кажется, есть, чем поделиться? — неожиданно раздался мужской голос.
Девушка вскрикнула и, отшатнувшись от мужчины, приняла оборонительную стойку, испачкав при этом свой батончик мюсли. Но как только она повернулась к нему, то сразу же узнала Кейра. Её пульс участился, мышцы напряглись, и всё, чего ей сейчас хотелось, это броситься в его объятия. Но Эмма этого не сделала, а лишь помахала у него перед носом покрытым грязью лакомством.
— Посмотри, что ты наделал! — возмутилась она, хотя её животу было все равно. Эмма снова села, смахнула крупные частички грязи и откусила ещё кусочек. — Правило пяти секунд, — объяснила она.
Кейр скрестил руки на груди.
— Я никогда не слышал о правиле пяти секунд.
— Если что-то упало на землю и пролежало там меньше пяти секунд, это все ещё можно съесть.
— А если оно упадет в экскременты?
Эмма скривила рот в насмешливой улыбке.
— Это дилемма, — она откусила последний кусочек. — Я бы оставила тебе немного, но… — она слизнула расплавленную глазурь с пальцев и вытерла их о штаны. — Я умираю с голоду.
— Понятно, — ответил Кейр. — И куда же ты направляешься?
— Думаю, обратно к тебе домой. Ты поймал меня, ты и тащишь, потому что я не смогу сделать больше ни шагу, — конечно, батончик мюсли придал ей немного сил, но она все еще умирала от жажды. — Сейчас я бы отдала за воду свой левый глаз. Ты случайно не захватил с собой бутылку?
— Ты странная женщина, Эмма Уотсон.
— Меня называли и похуже, — она прислонилась к дереву и поморщилась, когда кора коснулась её ожогов. — Серьезно, мне действительно нужно немного воды. Или содовой. Или хотя бы лизнуть кубик льда. Я бы сейчас осушила целое озеро.
Кейр вытащил из прикрепленной рядом с ножнами сумки четырехдюймовую (прим. 10 см) металлическую трубку диаметром не более полдюйма (прим. 1,3 см) и протянул ее девушке.
— И что мне с этим делать?
Мужчина опустился на колени рядом с ней, и от жара его тела её соски вмиг напряглись. Он начал рыть землю прямо у ее ног. Вырытая им ямка была около восьми дюймов (прим. 20 см) глубиной и быстро заполнилась коричневой мутной водой.
— Можно пить, — указал он на воду.
Эмма покачала головой.
— Я передумала. Лучше умру от жажды.
— Фильтр внутри питьевой трубки задержит грязь, — увидев сомнение в ее глазах, он пояснил: — Это одна из немногих разработок, сохранившихся с довоенных времен. Доверься мне. Это работает.
В такой безнадежной ситуации нищему не приходилось выбирать. Даже грязная вода выглядела соблазнительно. Ей чертовски не хотелось этого делать, но что-то в глубине ее души желало довериться этому мужчине.
Первый глоток напомнил свежую родниковую воду. Она была мягкой, сладковатой и прохладной. Тело Эммы мгновенно начало оживать, как только она выпила ещё.
Кейр положил руку ей на плечо.
— Помедленнее. Ты же не хочешь, чтобы тебя вырвало.
Ее желудок тут же заурчал, словно соглашаясь с его предупреждением. Девушка откинулась назад и позволила своему организму принять жидкость.
— И что теперь?
— Почему ты убежала?
— Я никуда не убегала. Я совершила побег.
— Побег возможен только для пленницы, а я уже говорил тебе, что ты наш гость. У твоей двери не было охраны. Тебя не связали и не посадили в клетку. Ты была в комнате с холщовыми стенами. Мы не глупцы, Эмма. Если бы мы хотели удержать тебя, ты бы не смогла так легко уйти, — его тон был слегка раздраженным.
— Ну, — сказала она, — об этом я как-то не подумала. Я имею в виду, что твой дом не показался мне таким уж безопасным.
— Следующий вопрос: что ты собираешься делать?
— Мне бы очень хотелось найти ближайшую вышку сотовой связи. Мне нужно позвонить.
— Зачем тебе нужна башня, чтобы позвонить? Просто кричи, где стоишь.
Эмма достала из сумки сотовый, включила его и протянула ему.
— Видишь. Ни одной палки. Nada (прим. исп. — ничего).
Кейр отпрянул от нее.
— Что это?!
— Телефон.
— Это какая-то магия во флаконе? — он выглядел встревоженным. — Что ты за ведьма такая?
— Я не ведьма, — возмутилась девушка и убрала телефон в сумку. — Что ты за член такой, черт побери?
— Скажи мне, что такое член, и я отвечу на твой вопрос.
Эмма фыркнула.
— Твой член. Ну, знаешь, твой Джонсон. Старый змеиный шест. Твой жезл. Твоя мужская дудка.