— Эмма, — позвал он и мягко потряс её за плечо. — Эмма, проснись.
От его прикосновения она зашевелилась.
— Кейр, — повернув к нему голову, девушка открыла глаза.
Обычно тёмно-синие, сейчас они посветлели и приобрели цвет яркого полуденного неба. Кейр попытался скрыть своё потрясение от такого внезапного превращения.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он.
— Да, — ответила она. — А ты в порядке?
— Совсем окоченел, да и все тело болит, но, в принципе, ничего серьезного, — он погладил её по щеке. — Благодаря тебе. Я до сих пор не понимаю, как тебе удалось вытащить меня из воды и притащить сюда, — заставив себя улыбнуться, он жестом обвел небольшую уютную комнату. — Где бы мы ни были на самом деле.
— Я… — Эмма быстро села, прижав одеяло к груди, и огляделась. — Но я и сама не знаю, где мы.
* * *
— Это я перенесла вас сюда, — раздался тихий голос.
Кейр и Эмма от неожиданности вздрогнули.
В камине — в противоположном углу комнаты — горел огонь. Возле него стояла женщина. Её жгуче-чёрные волосы были заплетены в косу, перекинутую через правое плечо, а белое платье отражало оранжево-желтые всполохи пляшущих языков пламени.
Самое поразительное, что Кейр совершенно не почувствовал её присутствия. Не было даже малейшего намёка. До этого момента он считал, что в комнате они абсолютно одни. Мгновенно вскочив и преодолев острую боль в мышцах, он встал между Эммой и незваной гостьей. Захрустев, его пальцы вмиг изменили форму. Ногти превратились в острые как бритва когти.
— Держись от нас подальше, ведьма.
— Если бы я хотела причинить тебе вред, король волков, то непременно сделала бы это, пока ты мирно спал в моей постели, — она взмахнула рукой. Мягкий свет озарил комнату. — Кроме того, ты сломал спину, когда на тебя обрушилась тонна воды. Если ты сейчас не прекратишь двигаться, то причинишь себе ещё больше вреда.
Восстановление сломанного позвоночника могло затянуться на месяцы. А то и на годы. Оборот помогал довольно быстро исцелять большинство ран, если они не были смертельными. Но в данном случае процесс выздоровления был бы медленным и болезненным.
— Если у меня была сломана спина, то как же я сейчас могу стоять?
— Магия духа.
— Я об этом совсем ничего не знаю.
— А ты и не должен, — ответила женщина. — Это защитная магия. Она используется для исцеления, увеличения силы и энергии в других, ну, и для многого другого. Эта духовная практика лежит в основе всех наших сражений.
— Как военная медицина, — догадалась Эмма.
— Именно так, — согласилась с ней та. — Эта магия используется для лечения, волк.
— Кто ты такая? — почти прорычал Кейр. — И зачем привела нас сюда?
При более ярком свете он вдруг заметил, что все стены были обвиты густо переплетенными стеблями.
«Ведьминская лоза?!»
— Да, — женщина грустно улыбнулась. — Мой дом полностью сплетен из нее, — она села возле камина в кресло-качалку.
Весьма необычная ведьма. Ведь в этой комнате её силы должны быть парализованы.
— Но как ты можешь пользоваться своей силой, когда вокруг тебя так много антимагических растений?
— Это моё творение.
— Но как это возможно?! — в голове Кейра зазвучали тревожные звонки. Да кто же она такая?! Какой же силой нужно обладать, чтобы пользоваться магией рядом с ее поглотителем? Но мало того, она еще утверждала, что сама создала против своего вида единственный истинный уравнитель сил в войне… — И зачем же ты это сделала?
— Мой дорогой мальчик. Ради тебя, — она развела руки, пожав плечами. — И для неё тоже, — мягкий взмах руки в сторону Эммы. — Частично. Истинной причиной все же была месть. Но с годами жажда мести угасла и ее сменила снисходительность.
— Я вообще ничего не понимаю, — возмутился Кейр. — Скажи же, наконец, кто ты такая.
Эмма спустила ноги с кровати, и Кейр сел рядом, немного расслабившись, когда она переплела их пальцы.
— Хочу попытаться угадать имя этой женщины. Могу смело предположить, что это та самая лесная ведьма.
Кейр прищурился, глядя на подозрительную незнакомку.
— Это всего лишь сказка, Эмма. Просто миф.
— И все же, — пожав плечами, женщина в умоляющем жесте протянула к ним свои руки. — Это я.
— Вы действительно наплакали реку? — недоверчиво спросила ее Эмма.
Та рассмеялась.
— Я этого не делала, — она покачала головой. — Но были дни…