— Нет. — Снова повторила я, покачав головой. — Я никогда этого не прошу.
— Я всегда буду любить тебя, Минари. — Сказал Вирт и вышел за двери, а ректор остался.
— Прости меня, Минари. Это я должен был сказать тебе. Но…
— Лучше б я умерла тогда… — Слезы снова потекли и я даже не пыталась их остановить. — Зачем Вы ему это позволили?
— Минари. — Укоризненно сказал он. — Он не спрашивал у меня разрешения, но разве ты искренне говоришь. — Ведь ты жива и это главное.
— Конечно, как у Вас все просто, а чем мне за это расплачиваться?!
— Все образуется. — Вздохнул ректор. — Все образуется.
Госпожа Клея только в ужасе переводила взгляд с ректора на меня и обратно.
— Следите за ней сегодня. Он не допустит, но все‑таки. — Практически прошептал ректор уходя, но я все равно услышала.
— Конечно, господин Ректор. — Кивнула целительница и кинула подозрительный взгляд на дверь в травохранилище.
Думают, травиться буду. — Поняла я.
— Идите спать, госпожа Клея. — Устало сказала я. — Ничего я с собой не сделаю. Просто хочу подумать.
— Минари, деточка, может быть, я все‑таки побуду с тобой? Вдвоем не так страшно о таком думать.
— Как хотите, — сказала я, и госпожа Клея действительно часа два мужественно 'отвлекала' меня всяческими историями из жизни Академии, пока сама не уснула на моей кровати под очередную душещипательную историю о бедной девушке, вышедшей замуж за богатого. Аналогия была вполне понятна, но ничего кроме раздражения и желания выгнать госпожу Клею не вызывала.
Дрова в камине прогорели и я укрыла госпожу Клею одеялом, а сама спустилась вниз на кухню. Поставила чайник и заварила себе успокаивающих трав. Я не обманывала, травиться я не собиралась: во — первых — глупо, а во — вторых, озвучил ректор — все равно ведь не позволит. Так и просидела в кресле перед камином почти до рассвета, перебирая в уме возможные варианты того, как жить дальше.
Самым привлекательным был вариант побега, но и самым нереальным. Волк, у которого лапа попала в капкан, еще имеет шансы убежать, хоть и придется лапу отгрызть, а мне отгрызать было нечего — ауры настолько сильно сплелись, что нам физически будет плохо, если кому‑то одному придется уехать дальше, чем на день пути. Вирт сразу почувствует, если я уеду, а разыскать меня для него не составит проблем. И что‑то подсказывало мне, что в Академию после этого я уж точно не вернусь.
Детская мысль 'вот умру и пусть потом жалеют' тоже посещала, но была еще бредовее — смерть одного не освободит второго, скорее убьет, а быть связанной с ним даже за гранью я уж точно не хотела. Вообщем почти сказка: жили они долго и умерли в один день.
Оставался последний вариант — попытаться найти способ разъединить ауры. Ведь если был способ их объединить, значит должен быть и способ вернуть все обратно. Но на Вирта надежды было мало, оставалось рассчитывать только на себя. А для этого нужно было получить доступ в магический отдел библиотеки.
Утром я проснулась все в том же кресле у камина, шея затекла и меня мучила ужасная головная боль. С трудом разлепив глаза, я поплелась в ванную.
— Красотка. — Сказала я, глядя на себе в зеркало. — Жаль, что не видит, вот бы восхитился. — Мстительно добавила я.
— Давай, не пойдешь сегодня на занятия, — предложила госпожа Клея, чувствовавшая себя виноватой, что уснула раньше да еще и в моей кровати.
— А какой смысл? Все равно ведь это ничего не даст, только отработок прибавится.
Госпожа Клея недоверчиво оглядела меня.
— Ты правда в порядке?
— В порядке… насколько это вообще возможно.
Я вышла за дверь и чуть не поскользнулась на ступеньках, напротив, прислонившись к стволу старого дуба стоял Вирт. Упасть не дал, каким‑то невероятным образом, оказавшись рядом.
Я с негодованием вырвала руку. 'Он что теперь меня повсюду преследовать будет?'.
— Доброе утро, Минари.
Я проигнорировала и молча прошла мимо. Магистр догнал и пристроился рядом. Я бросила на него злобный взгляд. Вот ведь гад приставучий — не отвяжется никак. Я резко повернула обратно, но он успел схватить меня за руку.
— Не надо, Минари, я сейчас уйду. Нам нужно поговорить.
— Вчера уже поговорили. — Прошипела я.
— Я о другом.
— Ага, конечно. — Не поверила я.
— Послушай, я всю ночь думал. Я не хочу, чтоб ты меня ненавидела.