Утром проснулась поздно и с наслаждением потянулась. Вылезать не хотелось, но нужно было искать способ добраться до оркских книжек.
Вышла из комнаты, когда солнце уже подбиралось к зениту. В коридоре было пусто и я осторожно подобралась к двери в хозяйскую спальню. На всякий случай постучала и немного подождала. Так и не дождавшись ответа, нажала на ручку. Внутри что‑то щелкнуло и дверь неожиданно легко открылась.
Что такое? Он ее что, не закрывает? — Не могла поверить я и заглянула внутрь.
Никого. Внутри большая, похожая на мою комнату, только в других тонах и кровать не в пример больше и не убрана.
Ох уж эти мужики. — Подумала я и покачала головой, глядя на скомканное одеяло. — Как раз тот, кто сам убирать будет.
У противоположной стены рядом с платяным шкафом стоял уже виденный мной вчера стеллаж с книгами. Долго не раздумывала, вошла и прикрыла двери. Успела сделать всего два шага, когда дверь в ванную распахнулась и на пороге, в одних мягких домашних штанах и с голым торсом, застыл удивленный Вирт, а потом на лице его расцвела хитрая улыбка и он шагнул в мою сторону.
— Несколько неожиданно, но не смогу сказать, что не рад. И какую же историю своего появления в моей спальне, ты мне поведаешь?
Стояла столбом и не могла выдавить ни единого слова. Просто ничего не лезло в голову. Все на что меня хватило, это пискнуть.
— А я стучала.
— Да? — Он скептически поднял бровь, продолжая буравить меня взглядом, а я не знала, куда деть глаза. Я совсем не привыкла видеть полуодетых мужчин, тем более его. В Академии все ходили в плащах, а на занятия боевиков, которым преподавали физическую подготовку, нас не допускали.
А Вирт нисколько не смущаясь разглядывал мое пылающее лицо и, кажется, даже наслаждался зрелищем.
— Ты становишься очень милой, когда смущаешься.
Вот дохлый тролль, что ж придумать то?!!!
— Вы меня смутили совсем, я забыла зачем шла. — Наконец нашлась я и начала отступать спиной к двери.
— Я так и понял, — кивнул Вирт, — а хочешь, напомню? — Он кивнул на книжный стеллаж за спиной. — Тебе стало скучно и ты захотела почитать, верно?
Вымученно улыбнулась и стала нащупывать рукой дверь.
— А давай, вместе почитаем. — Он схватил меня за руку и втянул обратно в комнату. Ты ж все равно оркского языка не знаешь, а я могу перевести.
— У орков своей письменности нет, они на всеобщем пишут. — Попыталась вырвать руку, но он не позволил.
— Но слов то ты все равно не поймешь. Соглашайся, это уникальная возможность, я еще никому этого не читал.
Он что издевается? Или шутит? — Не могла понять я и растерянно смотрела на него.
— Не бойся. — Он толкнул меня на кровать и я с размаху села на его одеяло.
— Вот, это вообще идеально подойдет. — Сказал Вирт, доставая с нижней полки увесистый фолиант в кожаной обложке с серебряными застежками.
Сделал пас рукой и произнес короткое заклинание. Застежки со щелчком раскрылись.
Вот гадство, эти книжки что, без магии не открыть? — Разочарованно скривилась я, а Вирт плюхнулся рядом со мной.
— Вот слушай. Нет ничего для орка важнее его жены. Так мало у нас женщин, что за возможность ощутить ее любовь ты должен заплатить высокую цену — отдать ей жизнь свою полностью, связав свою ауру с ее. Вы станете одним целым, с одними мыслями и чувствами, и не будет в мире существ ближе вас. Маги, эльфы, гномы, люди и все другие существа никогда даже не приблизятся к Вашему чувству. Это не любовь, это больше — это откровение, смысл жизни, страсть, сжигающая все связи кроме одной. Разорвать такую связь — кощунство и преступление, посягнувший на нее пусть будет проклят.
Вирт читал, а я сидела затаив дыхание.
— Не согласна? — Спросил он, закрыв книгу.
— Между нами не так.
— Уверена?
— Да. Это ненастоящее чувство!
— Неправда! У меня настоящее!
— Нет!
— Хочешь сказать, что знаешь, что у меня внутри?
— Да.
— Тогда ты очень жестокая.
— Что?!! — Задохнулась я. — А Вы не жестокий?!!! Вы травили меня все три года, а сейчас страстью воспылали? Даже если все, что прочитали, правда — Вы получили по заслугам!
— Получил. — Кивнул он, соглашаясь и повернулся ко мне. — Только не казни совсем уж до смерти. — Он вдруг притянул мою руку к груди. — Знаешь, как тут жжёт?