— Что это? — С ужасом спросила я, глядя на него.
— Ничего. Не обращай внимания. Сейчас пройдет.
— Это ожоги? — Не могла поверить я. — Нужно обработать. — Потянулась я к его рукам, но он снова отступил.
— Ты хотела почитать, я не буду тебе мешать. — Повернулся он, чтобы уйти, но я не могла оставить все это невыясненным.
— Это из‑за того, что ты до меня дотронулся? Это из‑за амулета, да? — Я вытащила подвеску из ворота и лишилась дара речи — руна горела, как раскаленное железо, но я не чувствовала ее жара, зато похоже Вирт очень хорошо ощутил его.
Почувствовала себя чудовищем. Зачем я его одела?! Как я могла? Ведь видела же, что он раскаялся, а теперь у него не руки, а сплошная рана. А ведь он маг, ему руки беречь надо.
— Извини меня, я не знала. — Сорвала амулет и бросила на пол. — Я его больше никогда не одену.
Вирт покачал головой.
— Не делай глупостей. Ничего страшного не случилось. Мне уже не больно.
Врет. Сразу поняла я. Такие ожоги не могут так быстро перестать болеть.
— Тогда покажи руки, я хочу убедиться. — Схватила его за рукав.
Вирт попытался вырвать руку, но я вцепилась намертво.
— Я не отстану, показывай. — Снова потянула за рукав.
Вирт вздохнул и с неохотой вытащил руку.
О, Боги! — с ужасом смотрела на покрасневшую и уже отекшую руку, покрытую множеством волдырей. Да как же он это терпит?!
— Вторая такая же?
Он кивнул.
— Магия может помочь? — С тревогой спросила я.
Вирт нахмурился.
— Да, но не быстро, нужно несколько часов на регенерацию, но к утру всё пройдет, не волнуйся.
Не волнуйся! Как я могу не волноваться, если из‑за моей глупости ему сейчас так больно? — Закусила губу, решая, что делать.
— Пойдем, надо обработать ожоги, у меня есть облепиха и сок алое, если добавить мед можно сделать лечебные примочки и еще ромашку и лапчатник заварить, они немного обезболят. — Тянула его за собой по лестнице и перечисляла вслух все, что собиралась делать.
Наверху толкнула дверь в свою спальню и, не обращая внимания на удивленную Тею, подтолкнула его к кровати. Потом попросила ее сходить за медом и бинтами.
Метнулась в ванную за полотенцем и своей рабочей сумкой.
Полотенцем застелила ему колени, подложила под спину несколько подушек и начала смешивать ингредиенты для примочек.
— Они хорошо помогают, главное их менять, как только будут нагреваться. — Говорила, оборачивая его руки смоченными бинтами. Как только ткань коснулась кожи, он облегченно выдохнул и откинулся на подушку.
— Как хорошо, — улыбка появилась на его лице и я, неожиданно, застыла — до меня вдруг дошло, что он оказывается… красивый. Нет, аристократы в большинстве своем хорошо выглядели, всегда ухоженные, лощеные, но он был просто красивым мужчиной — именно таким, какие нравились большинству женщин. Внезапно вспомнила, что у нас все магички по нему вздыхали и почувствовала, что начинаю краснеть. Пришлось быстро отвернуться.
— Сейчас обезболивающий отвар заварю, — сказала неожиданно охрипшим голосом и услышала, как резко изменилось его дыхание. В тревоге обернулась и увидела странный, почти лихорадочный блеск в его глазах. Инстинктивно потянулась к его лбу и застыла от прозрения — это не температура, это… желание.
Снова залилась краской и быстро наклонила голову, сделав вид, что занята руками, тем более, что примочки действительно пора было менять.
— Отвар точно не нужен? — спросила после долгого молчания.
— Нет. — Вирт немного переменил позу. — Поправь подушки, если можешь.
Потянулась за подушками и случайно дотронулась до него, отчего‑то покрылась мурашками и замерла. Вирт тоже не шевелился и даже, кажется, перестал дышать.