Вирт отодвинулся и прямо посмотрел старику в глаза.
— Вы правы, я теперь не смогу вернуться, во всяком случае, без нее. Думаю, нам придется пожить какое‑то время на границе, пока тут все не затихнет.
Ректор понимающе кивнул.
— Я постараюсь присылать вам весточки почаще.
Они оба встали из‑за стола и ректор положил руку на плечо Вирту.
— Будьте осторожнее и берегите себя, — он полез в карман и вытащил небольшой холщовый мешочек, — вот, метресса Гильда передала кристаллы для амулетов. Будет вам развлечение в дороге.
— Спасибо, — Вирт благодарно кивнул и спрятал мешочек.
— Учи ее понемногу, Вирт. Из нее еще может получиться Маг.
Ректор пожал Вирту руку и, развернувшись, пошел к выходу. Вирт несколько секунд смотрел ему вслед, а потом подошел к стойке, за которой восседал надутый хозяин.
— Вы чем‑то недовольны, любезнейший? — спокойно поинтересовался он.
Тот надул щеки еще больше и назидательно процедил.
— Не мое это дело, но порядочные молодые люди так не поступают.
— Так, это как? — все еще спокойно спросил Вирт.
— Не орут на весь этаж! — отрезал хозяин, — а делают свои дела тихо, чинно и благопристойно, и чтоб никто не слышал.
— Значит, если тихо, то можно? — спросил, откровенно издеваясь, Вирт, — не знал, что Вы такой поборник нравственности.
— Да, — гордо кивнул трактирщик, — я у себя в заведении нравственность блюду, — сказал он и посмотрел масляными глазками на пышный зад, наклонившейся к клиенту подавальщицы.
Сквозь сон почувствовала, как меня осторожно подняли и усадили, прижимая к теплому боку.
— Вирт? — спросила сонно, пока он закутывал меня в плащ, — что ты делаешь?
— Помогаю жене одеться, — он чмокнул меня в нос, и я разлепила, наконец, сонные глаза.
— Уже пора? — спросила, зевая, и вдруг до меня дошло, — ЖЕНЕ? — вскинула на него удивленный взгляд.
— Да, родная, — кивнул он, завязывая плащ под подбородком и накидывая на меня обшитый мехом капюшон, — пора уходить, и да, теперь ты моя жена… — во всяком случае, по документам. Так что, уважаемая госпожа Тирк, прошу Вас на будущее слушаться Вашего мужа.
— Угу, — кивнула растеряно и вздрогнула, когда он присел передо мной на корточки и завернул подол моего платья, открывая ноги.
— Ты чего? — судорожно свела коленки.
— Помогаю тебе обуться, а ты что подумала? — лукаво спросил он, вглядываясь в мое пылающее лицо.
— Ничего, — попыталась забрать у него сапожки, но меня проигнорировали и пришлось ждать, пока он не закончит меня обувать.
Мы вышли в коридор, и Вирт подал мне руку, помогая спуститься по лестнице. Переплела с ним пальцы и подошла к стойке. Вирт позвонил в маленький колокольчик и из‑за занавески показался сонный хозяин в длинной ночной сорочке и с колпаком на голове.
— Мы сейчас уезжаем, любезнейший. Подайте госпоже завтрак, пока я проверю лошадей, — обратился Вирт к хозяину.
— Сейчас, сделаем, — кивнул он и, всунув голову за занавеску, позвал. — Марта, вставай — постояльцы съезжают, завтрак просят.
Пышнотелая, растрепанная подавальщица в накинутой поверх ночной сорочки шали, зевая, выплыла в зал и завозилась у печи.
— Яичницу будете? — спросила она, не оборачиваясь.
— Буду, — кивнула я и подсела к столику недалеко от дверей. — И чай, если можно.
— Можно, — кивнула она, — даже печенье со вчера осталось.
Заседание объединенного Совета шло полным ходом. Сидящие за одним столом магистры и министры уже успели по нескольку раз перессориться, но все никак не могли прийти к единому мнению.
— А я вам говорю, он ее просто сожрал. Орки те еще твари, и мы про них мало что знаем, а в ней все‑таки была магия. Уверен, он сожрал ее, чтобы получить ее магию.
— Брат Жиль, мы в Ковене Вас прекрасно знаем, но не нужно показывать свою глупость перед императорской канцелярией, а то у господ министров может сложится превратное мнение, что они нас зря пригласили, — глава Ковена метнул убийственный взгляд в сторону недалекого, по его мнению, магистра.
— Тогда я не понимаю, что я вообще тут делаю? — обиделся брат Жиль и демонстративно отвернулся.
— Предлагаю вернутся к теме обсуждения, — попытался замять ссору Первый министр, — предположение брата Жиля имело бы место быть, если бы не другие обстоятельства, — примирительно кивнул он обиженному магистру, — орка кто‑то освободил. Его кандалы не разорваны, а сняты, и сняты явно с использованием магии. То же самое могу сказать про ход в подземелье — там двенадцать метров до дна, и без посторонней помощи девчонка бы ни в жизнь не спустилась. А убить и съесть ее, чтобы совсем не оставить следов, орк тоже не мог, брат Жиль. Заметьте, в все это время в подвале, где они сидели, было тихо; иначе мой стражник, а я набираю только оборотней, обязательно бы услышал посторонние звуки. А он вошел туда абсолютно спокойно.