— Ты просто дурак! — сказала я отворачиваясь.
— Минари, — позвал он, и я повернула к нему голову. — Прости меня… То кольцо… я знаю, его больше нет, но оно твое. Твое! И я твой.
Он с таким раскаянием смотрел на меня, что я не выдержала и обняла его.
— Я знаю, я давно простила, — положила голову ему на плечо и прошептала, — я тоже твоя.
— Давай поженимся, — предложил он, и я подняла на него удивленные глаза. Вирт смотрел перед собой, но я видела, с каким напряжением он ждет моего ответа.
— Там по карте впереди поселок, и кажется, в нем есть храм.
Немного помолчала, а кода увидела, что он сейчас вожжи разорвет, кивнула улыбаясь.
— Я согласна… Хоть ты и не заслуживаешь этого.
Вирт несколько секунд сидел, неверяще глядя вперед, а потом счастливо засмеялся и прижал меня к себе.
Лошади тянули повозку вперед, а мы ехали, не разбирая дороги, и отчаянно целовались под мерный цокот копыт.
— Итак, господа, не прошло и шести часов, как нам удалось прийти к единому решению, — с издевкой сказал Первый министр окидывая взглядом зевающего брата Жиля.
— Ну, наконец‑то! — Сказал тот и потянулся в кресле. — А то я уже думал, что придется брать проведение Совета в свои руки.
Первый министр покрылся красными пятнами, но промолчал.
Брат Жиль был позором всего Ковена, но избавится от него не представлялось возможным. Все‑таки он был сыном бывшего Главы Ковена, и у него остались огромные связи при дворе.
— Благодарю за такую высокую честь, брат Жиль, но думаю, что справлюсь сам, — прошипел Первый министр и, с трудом сдерживаясь, продолжил. — Итак:
Во — первых. Мы перекрываем все выезды из города и все дороги в радиусе двадцати миль вокруг города.
Во — вторых. Нужно учесть, что они могли уехать из города еще вчера и выслать отряды боевых Магов по всем центральным дорогам, ведущим в северном направлении. С учётом его прошлой службы на оркской границе, это самое вероятное направление побега. Я не сомневаюсь, что магистр планирует воспользоваться помощью бывших сослуживцев, чтобы скрыться.
В — третьих. Нельзя исключать вероятность того, что они предпочтут для передвижения менее удобные, но более безопасные дороги второстепенного значения. Поэтому необходимо отправить сообщения магической почтой на все ключевые станции и устроить засады в местах наиболее вероятных остановок и ночёвок.
В — четвертых. Необходимо немедленно задержать всех соучастников побега, а именно: бывшего ректора, господина Янира, бывших учителей, господина Кагга и метрессу Гильду, а также бывшую целительницу Академии, госпожу Клею и допросить со всей строгостью, которую применяют к заговорщикам против Империи.
— Позвольте, — поднял руку брат Камаль.
Первый министр с интересом посмотрел на него.
— Прошу, брат, — уступил он слово.
— Вы правы во всем, уважаемый господин Первый министр, единственное дополнение с моей стороны. Не кажется ли Вам, что нам следует работать на опережение и устроить засады не только по пути следования, но и на пограничных заставах?
— Гениальная мысль, брат Камаль. Вы, несомненно, делаете честь Ковену и я благодарю Вас за такую своевременную ремарку. Я непременно воспользуюсь этой идеей.
На лице Камаля расцвела довольная усмешка, а брат Жиль завистливо хмыкнул и поджал толстые губы.
Угхрак третьи сутки изучал катакомбы. Ему повезло и он успел пройти весь путь от подвала министра до казематов Ковена, пока запах людей, прошедших по нему, не выветрился. Также он изучил два новых боковых коридора. Один из которых вёл к решетке дождевого стока в чьем‑то богатом саду, а второй к еще одному выходу на поверхность, но уже в центре города.
Еще в первый день, пока люди министра бегло осматривали близлежащие к подвалу коридоры, Угхрак успел поохотиться. Ему неожиданно повезло поймать и загрызть молодого кабана. Только поев его восхитительно — теплого парного мяса, орк поверил, что выживет и сможет отомстить. В подвале его хоть и изредка, но кормили, в отличие от человечки. Но это было мертвое мясо, обескровленное и холодное. Оно не давало ему жизненной энергии. Теперь же он почувствовал, как все его мышцы наливаются силой, а зрение и слух становятся, как и прежде, острыми.
Орк вернулся к месту, где спрятал веревочную лестницу и намотав ее вокруг пояса побежал в сторону казематов Ковена. Вчера он заметил там новый лаз наверх и хотел взобраться туда и проверить, куда он ведет.
Резкий стук в дверь разбудил ректора и заставил вскочить с кровати.
— Именем Императора и Ковена, откройте! — в дверь снова посыпались удары, буквально срывая ее с петель.
Он едва успел накинуть плащ, когда магическим зарядом двери выбили, и в спальню ворвалось около десятка стражников, возглавляемых двумя Магами — инквизиторами в белоснежных плащах Ковена.
— Что происходит? — спросил ректор, нахмурившись и сложив руки на груди.
— Вы арестованы, — выступил вперед один из Магов — инквизиторов.
— На каком основании? — еще больше помрачнел ректор.
— Организация побега государственного преступника и измена Императору.
— У Вас есть доказательства?
— Я не уполномочен вступать с Вами в дискуссию. Глава Ковена, брат Изериус лично побеседует с Вами, и тогда Вы все узнаете.
— Собирайтесь, господин Янир, — шагнул вперед второй инквизитор, — Вас велено доставить в Ковен для допроса.
— Почему не к Императорскому следователю? — попытался оттянуть неизбежное ректор.
— Спросите у брата Изериуса, — на его руки набросили магические путы и затянули узел. узел.
В Ковен они приехали спустя полчаса и ректора сразу же повели на допрос.
— На каком основании я арестован? И почему Вы позволяете себе будить ни в чём не виноватого человека среди ночи, когда все честные люди спят? — спросил он, как только переступил порог следственного кабинета, где за большим дубовым столом восседал лично Глава Ковена.
— Поздно же Вы спите, мой дорогой господин Янир, — слегка улыбнулся Изериус, — уже рассвет.
— Это ничего не меняет.
— Отнюдь. Я вот, например, жалею, что не додумался арестовать Вас и Ваших подельников еще вечером, — Глава Ковена откинулся на спинку кресла и насмешливо оглядел побледневшего старика.
— Что Вы имеете в виду? Вы арестовали еще каких‑то несчастных?
— Хорошо, что Вы не говорите 'невиновных', — выделил Изериус последнее слово.
— Может быть и невиновных, — кивнул ректор, — я мог бы поручится за многих моих…
— Кого? — вкрадчиво спросил глава Ковена, — господина Кагга, метрессу Гильду и госпожу Клею? Как жаль, что меня не интересует Ваше мнение, — он встал из‑за стола и подошел к ректору.
— Где магистр Вирт? — спросил он плохо контролируя мимику из‑за злости.
К вечеру мы въехали в маленький городишко, на центральной площади которого соседствовали храм и постоялый двор. Заказали себе номер и попросили натаскать воды, чтобы вымыться и постирать. Вирт оставил меня в номере, привести себя в порядок, а сам пошел выяснять, есть ли в городе священник и можно ли провести обряд соединения сегодня.
Я успела искупаться и даже подсушить немного волосы, до того как он вернулся.
— Священник ждет нас в храме через два часа, — сказал Вирт и начал раздеваться.
Мы так привыкли друг к другу за эти пару дней наедине, что я почти не смутилась, когда он стянул рубашку; но все равно привычно отвернулась и так и стояла, пока он усаживался в почти остывшую после меня воду.
— Потрёшь мне спину? — спросил он, и я слегка вздрогнула.
— Ладно, — медленно обернулась, оценивая обстановку и покраснела под его пристальным взглядом.
— Минари, чего ты засмущалась? Я же не собираюсь набрасываться на тебя прямо сейчас. Как‑нибудь перетерплю эти два часа, — сказал он, улыбаясь, и протянул мне мочалку.
Забрала мочалку и, окунув в мыльную пену, провела ею по спине.
— Минари — сказал он неожиданно напряженным голосом, ты могла бы тереть посильнее? А то я начинаю переживать, что поторопился тебя обнадежить и на два часа моей выдержки не хватит.