– И часто она так развлекается? – спросила шепотом.
– Да постоянно! – воскликнул, правда, тоже шепотом Силь. – То за медведем погонится, то уток пытается ловить. А мне убытки!
В тот миг я начала остро сожалеть, что не захватила с собой посох. Вот как я сейчас к ней подойду? Но подойти-то ладно. Что ей сказать?
– Избушка-избушка, а ты не хотела бы в навь переселиться? Там можно бегать, где захочется, и никого это не удивит. – Правда, как в случае согласия уместить ее в зеркало перехода, я представляла плохо.
Она замерла прямо посреди движения да так и хлопнулась на… фундамент? дно? пол? … едва не развалившись на части. И именно этот момент выбрала Машка, чтобы подпрыгнув, уцепиться мне за штанину и забраться на руки.
– Машка! – я с перепугу взвизгнула как девица. – У тебя совесть есть?
В ответ на этот вопрос избушка перед нами отворила дверь.
– Э-э-э… – Мне заходить в нее не хотелось вот никак. Поди знай, что у нее там в куриных мозгах творится.
Но моя храбрая боевая подруга от подобного приглашения пришла в полный восторг. Чего мне стоило удержать ее, ведают лишь многочисленные царапины на руках!
– Да угомонись же ты! – не выдержав, закричала. – Дружите, сколько влезет. Но в нави!
Пришлось снова открывать зеркало перехода. Машка, едва его заметила, так на ту сторону и прошмыгнула. А с избушкой вышла незадача.
– Да я без понятия, – сказала, глядя на ее попытки влезть в невлезаемое. – Хочешь в навь? Помещайся.
Она и так поскрипела, и так постонала, жалуясь. А потом ХЛОП! и уменьшилась. Я только рот открыла, а избушка уже в нави. Маленькая, компактная – как раз домик для белочки получился. Машка в нее тут же и залезла.
– Кабы у меня на старости лет белочки в мозгах от таких потрясений не было, – сказала тихо, закрывая переход.
***
Когда я вернулась в поселок, солнце уже взошло. Люди просыпались и спешили по делам. Мычали и кричали, требуя пищу, животные. На крылечке с чашкой горячего чая сидел Павел.
– Доброе утро, баб Кать. Все хорошо?
– Избушку бабы Яги к нам в навь переселила. – Махнула ему рукой и селя рядом. Словно из ниоткуда на руки рухнул посох. Обиделся что ли, что я без него уходила?
– И как? Куда?!
– Да она маленькой стала, там теперь Машка жить будет.
– Тук-тук! К вам можно? – послышался голос от калитки и уже через миг перед нами стояла бабушка примерно моего возраста. – Мне бы коленки заговорить, а то ноют и ноют – никакого спасу нет!
Я нахмурилась, пытаясь нечто похожее из ведьминой книги припомнить. Кивнула.
– Чем расплачиваться будете?
– Козьим жиром, – сказала горделиво. – Все чин по чину, вам для создания мазей точно подойдет!
– Паша, а ты рюкзак мой обратно в дом занес? Вынеси, будь добр. Как вас зовут? – Это уже бабушке.
– Матрона я, но все Петровной кличут.
– Я вам, Петровна, амулет дам – на месяц о коленках своих забудете. Зелья варить пока не пробовала.
– Вот это хорошо! Это я понимаю. А у меня и жир козий с собой!
Потом был сосед, которому нужно было указать место для колодца, и женщина, у которой какая-то зараза на огороде все стебли перегрызла. Корова, у которой внезапно молоко пропало. И ребенок с сильным жаром… К вечеру посох мой столько праны наелся, что аж залоснился. Это даже Павел заметил.
– Пора, баба Катя, обратно возвращаться и к князю на поклон идти – дань платить. Да и здесь работы не осталось. Думаю, в город в следующий раз наведаемся? Через месяц?
– Завтра утром, Паша, обратно пойдем. – Кивнула. – Я едва на ногах стою. Шутка ли, столько дел за день переделать. – Охнув, села на стул. – Налей мне молочка? Точно помню, что кто-то с нами им расплатился.
– Сено с собой понесем или здесь оставим? – Указал рукой на стог из веников сушеных трав прямо посреди кухни.
– Возьмем. Если не на дело, то на эксперименты сгодятся. Я не привередливая.
Вот так и получилось, что в окно перехода вначале вплыла охапка сушеных жителями Бурого трав, которые с трудом нес перед собой Павел, после сам парень, а потом уже я.
– Вернулись все же? – От холода, прозвучавшего в вопросе, даже у меня, стоящей позади Павла, волоски на теле дыбом встали.
Я вышла пред светлые очи князя, поклонилась со всем возможным достоинством, но посмотрела на осунувшегося Баю.
– Что произошло?
– Э-э, – неуверенно замялся кот, с испугом на князя поглядывая, – избушка ваша с белкой на пару княжий терем разворотили.
– Что?
– Ты куда портал открыла, ведьма?! – рявкнул князь. – Совсем из ума выжила? А если бы погиб кто?
– Я… Я случайно. – Развела руками, а у самой слезы на глазах. – Я так и не поняла, как можно точку выхода настраивать. Оно само.