Он моргнул. Просто моргнул, ничего не сказав. Но этого было достаточно. Какое недоумение, надо же! Не знаю, откуда нашла в себе силы, но просто прошла мимо. Все, что нужно, я узнаю и сама. Всего, что мне понадобится, добьюсь сама. Варись, князь, в котле собственных ошибок.
Так тебе и надо.
Что-то не то с ведьмами? А как ты к ним относишься?
Невесту не можешь найти? А кто вокруг этого такой срач развел? Опыты, испытания, проверки. Интересно, постельные качества на одном из этапов проверяют?
Терем тебе по бревнам разнесли? А кто в этом виноват?! Дай ребенку оружие, он им выстрелит! Почему меня не обучил никто ничему?
Не знаю. Не понимаю, чего он добивался. Но пусть. Дальше я сама.
ГЛАВА 6
Погруженная в свои мысли, я и не заметила как добралась до выделенной мне комнаты. Ничего особенного: маленькое окошко, кровать, сундук и умывальник. Но едва открыла дверь, чуть не застонала в голос. На моей аккуратно застеленной кровати сидел князь.
Господи, ну что еще?! Я уже хотела просто закрыть дверь обратно, когда взгляд скользнул дальше и я ахнула.
– Машка?
Юркая белка уже и сама бежала ко мне. А после, взобравшись по штанине, принялась стрекотать-жаловаться, тыкаясь носом в ухо. Я обнимала ее, гладила, едва сдерживая слезы. Хорошая моя, родная.
Князь наблюдал за нами молча, придерживая рукой пытающуюся вырваться избушку.
– Они выпрыгнули из перехода прямо мне под ноги, – хрипло сказал князь. – Я попытался поймать, но не получилось. На помощь бросились стоящие рядом домовые…
– Вы напугали их!
– Да. И в тот миг, когда нарушителей зажали в углу, избушка приняла свой изначальный вид. – Постучал пальцем по крыше обсуждаемой. – Больше она так не сможет, так что возвращаю вам ваших питомцев в ценности и сохранности.
Он поднялся неспешно, тут же заполняя собой все свободное пространство. Повернулся к выходу, у которого стояла завороженная я. У меня внутри все сжалось и не понять: от страха ли, от обиды или от непреодолимого желания ощутить под кончиками пальцев шелк золотых волос.
– Ведьма? – прорычал, задев низко завибрировавшую струну в моем нутре.
Я отшатнулась. Обняла себя за плечи руками.
– Спасибо. За Машку. Она дорога мне.
– Я знаю.
Обогнув меня, князь ушел, сказав одновременно так много, и так мало. Он знает, что белка дорога для меня. Значит интересовался? Значит ему не все равно... Глупая ты ведьма, Катерина. А надежда – твой самый сильный яд.
***
Стоя перед дверью в покои князя, я и сама себе не могла ответить, зачем пришла. Много всевозможных мыслей посетили мою голову в эту ночь, но правда была в том, что я устала. Баю как-то обмолвился, что, мол, в князя все влюбляются – такая харизма у него, печать силы. Пока пару себе не найдет, словно привораживает всех. И не хотел бы, а получается.
Разумом я понимала, что князь ничего не сделал для того, чтобы я в него влюбилась: не заигрывал, не флиртовал, подарков не дарил и в кино не звал. Я сама. А харизма… разве ее выключишь? Но и терпеть дальше, сопротивляться было выше моих сил.
Но как только я подняла руку, чтобы постучать, так дверь сама открылась, являя мне собранного и хмурого князя.
– Катерина?
– Я поговорить пришла. – Получилось почему-то жалобно, просительно.
Мужчина нахмурился, но отступил назад в комнату, приглашая меня внутрь.
– О чем?
Я осмотрелась украдкой, подмечая, что мебели в комнате минимум, как и личных вещей. Ни роскоши никакой, ни излишеств. Мысли в голове разбегались как тараканы на свету, слова застревали в горле.
– Мне больно находиться здесь, – сказала, так и не посмотрев на князя. – Я бы хотела уехать в навь или еще куда. На год? – Мои руки дрожали как у заядлого алкоголика. Казалось, вся кровь отлила от лица.
– Из-за меня? – последовал спокойный вопрос.
Я зажмурилась, ощущая себя ребенком, пристающим к взрослому дядечке.
– Да.
А он вдруг рассмеялся, но как-то неправильно, с надрывом.
– Что, ведьма, недостаточно хорош для тебя?
Я от неожиданности даже страдать перестала. Уставилась на князя расширенными от удивления глазами, а что сказать и не знаю.
– Я старая? – Хотелось сказать утвердительно, но почему-то получился вопрос.
– Правда? Мне недавно за триста перевалило. – Он, даже не пытаясь скрыть недовольства, сложил руки на могучей груди, возвышаясь надо мной как скала.