Одно дело — пыль и грязь. Уговорить их не появляться просто. Так же как и людей жить так, как они на самом деле хотят.
Но вот сделать из чего-то что-то другое у меня пока не выходило. По крайней мере сознательно.
Это я выяснила вчера, когда долго убеждала карандаш превратиться в волшебную палочку. Но тот так и остался карандашом, хотя теперь периодически подергивался и пытался взлететь со стола.
В конце концов, пусть и в виде лиан, но из яблочных косточек у меня выросли яблони, а не мандрагоры какие-нибудь или волшебные бобы до неба.
Вероятно, все зависело от собственной уверенности и вложенных эмоций. Как показала неприятная практика, в состоянии истерики я могла сотворить очень и очень многое, но в обычном настроении мои возможности пока ограничивались чем-то в пределах нормы.
Так трава без семян посреди кухни расти не желала. Даже слизь и мох, которые я легко вызвала в ванной, после часа уговоров не появились. Зато ложки без вопросов запрыгнули в тазик и устроили плескание в теплой воде, а нож без вопросов начал выскабливать мокрый стол.
Усиленно изучая свои возможности, я обнаружила, что могу стирать, не намочив и пальца, помешивать содержимое кастрюли, не вставая со стула, и двигать мебель, не касаясь ее руками.
Я даже смогла призвать собственные ботинки из-под кровати, но у меня не вышло сделать из родной обувки сапоги-скороходы, а из первого попавшегося коврика — ковер-самолет.
Обидно.
Видимо, мне предстояло еще многому научиться.
А пока!..
Пока я собиралась попользоваться чужими достижениями.
— Так, Вася, признавайся, — строго глядя на кролика, сказала я, — читать умеешь?
Ушастик только фыркнул.
— А раз так, то сейчас будешь помогать, — с кровожадной улыбкой предупредила я.
— Как именно? — насторожился зубастик.
— Мне нельзя читать все эти книги подряд, если не хочу завтра обнаружить здесь толпу людей, зверей и вещей, — вздохнула я. — Поэтому я буду с закрытыми глазами листать книги, а ты — просматривать текст и искать что-нибудь полезное, чтобы я зачитала только нужные абзацы.
— Полезное? — переспросил кроль.
— Меня интересуют волшебная техника, артефакты и все тому подобное, — пояснила я. — Отвратительно, что у нас ненормальная библиотека. Я бы легко нашла все нужное, если бы у меня были знакомые и любимые сказки. Волшебные башмачки из «Волшебника страны Оз», волшебная палочка феи из «Золушки», метла из «Гарри Поттера»… Ой, из последнего семикнижья вообще многое можно вытащить, тем более что в любимом издании я и без чужой помощи легко ориентируюсь. — Я мечтательно вздохнула. — В общем, просматривай страницы и ищи какие-нибудь интересности.
— Да зачем тебе это все? — удивился кроль.
— Во-первых, а почему нет? — я пожала плечами, разглядывая обложки книг. — А во-вторых, если я хоть чем-то себя не отвлеку от мыслей о просительницах, то с ума сойду. Настроение уже ниже плинтуса скатилось от выслушивания всех этих историй…
— Мраф-ф-ф-ф! — известил о своем появлении кот и деловито вскочил ко мне на колени, тут же начав тереться о руки.
— Котенька, — с улыбкой наглаживая рыжего, проворковала я, — у тебя хвост исчез. Нужно опять твою книгу открывать.
— А как же я? — почти провыл Вася.
— А что ты?
— Я ведь лучше кота! — возмутился кроль. — Я говорящий, меня кормить не нужно, мяконький. Но меня ты не любишь!
— Тьфу на тебя, — искренне отозвалась я. — Нашел кого с кем сравнивать. Не ревнуй. Ты, естественно, гораздо полезнее кота. Но кот — это кот. А ты — вреднючий зеленый будильник. Вот что тебе мешает свои гастрономические дела решать не по утрам?
Вася громко засопел, отодвинулся на край стола и хмуро прошипел:
— Вот. Тебе для меня какой-то деревяшки жалко.
— Не жалко, но у меня скоро глаз дергаться будет… Этот скрежет уже во сне меня преследует.
— Ты просто спишь не там, — соизволил объяснить зубастый кроль.
Я едва не подавилась воздухом и недоверчиво спросила:
— О чем ты?
— О том, что с вашими темпами Васенька останется без семьи и славных белобрысых малявок, которые будут его холить, лелеять, тискать и слушаться! — хмуро изрек ушастый, повернувшись и строго на меня посмотрев. — Да я из славного зеленого плюшика раньше стану пылесборником в чулане, чем вы свои танцы вокруг да около прекратите.
Я фыркнула и искренне возмутилась:
— Как мама моя… Ты в курсе, что это не твое дело?