Кроль хмыкнул, но послушно взялся просматривать страницы, пока я листала их с закрытыми глазами.
— Так… — остановил он меня и хлопнул пушистой лапкой по книге. — Тут есть какое-то чудо-ведро. Героиня использует его…
— Как огромный ночной горшок? — понадеялась я.
— Как средство передвижения, — закончил Вася.
— Кроль, ты в своем уме? Девушка верхом на ведре? Ты серьезно? Ты меня ненавидишь?
— А чем плохо? — удивился зубастик. — На метле — можно, а ведро — так сразу фу?
— Метла тоже не подойдет, — отмахнулась я. — Это только в фильмах и в мультиках подобное транспортное средство выглядит классно, но ты представь, как же неудобно сидеть на палке. Да еще и в небе.
Спустя два часа я узнала обо всем многообразии предметов, которые герои использовали как транспорт. После многочисленных метел, веников, волшебных овечек, оленей, осликов, виолончелей, балалаек и других музыкальных инструментов, после крыльев и магических артефактов, способных поднять человека в воздух и переместить на какое-то расстояние, всеми забытая печь Емели казалась почти автомобилем класса люкс: тепло, удобно и невысоко падать.
В конце концов я согласилась на волшебную пыльцу. По описанию она очень напоминала ту, что фигурировала в книге про Питера Пена, и на меня валом нахлынули воспоминания.
В детстве диснеевский мультфильм о таинственной стране и ее удивительных обитателях покорил мое сердце. Ни «Золушка», ни «Русалочка», ни даже «Алладин» не произвели на мое детское сердечко такого разрушительного действия, как приключения вечно юного героя.
Маленькой я очень хотела стать персонажем этой истории, жить на острове, быть единственной подругой Венди среди оравы веселых мальчишек, а то и самой милой сказочной девочкой с белокурыми кудряшками. Какое-то время все мои детские игры с куклами сводились к разыгрыванию сценок из мультика, а по ночам, лежа в кровати, я выдумывала всё новые и новые забавы для оравы невзрослеющих детей.
Именно тогда я стала все чаще и чаще примерять на себя образы героев книг, мультиков и фильмов, проигрывать их в своей голове с собой в главной роли, переиначивать. И тогда же стало ясно, что я никак не подхожу под образ той девушки, которой светят приключения.
Я не была младшей из детей в семье, не была и старшей. Не была первой красавицей. И не была забитой всеми угнетенной девчушкой, ждущей помощи от посторонних. И даже смелой и ответственной, как Венди, я стать не смогла.
— Эй, ты размечталась, что ли? — спросил кроль, прыгнув ближе и тронув меня за руку мягкой лапкой. — Не отвлекайся, а то мы с этими книгами никогда не закончим.
В еще одной книге нам встретился фонарщик — дух в виде фонаря, способный перемещаться, прыгая на одной ноге. В легендах подобное существо заманивало путников в трясину на болотах, но в обнаруженном тексте это было милое и покладистое создание, готовое служить хозяевам самопереставляющейся лампой.
В другой книге нам встретились светящиеся рыбки. Толку от них не было, но мне все равно захотелось немного полюбоваться столь необычным светильником. А в придачу к рыбкам я вычитала из книги о небольшой сфере из стекла, внутри которой рос маленький дуб со светящимися листочками.
— Как метла — так нефункционально, — бухтел Вася, — а как всякие финтифлюшки — так подайте ей скорее.
— Помолчи, — велела я кролику. — Зато это красиво.
Из еще одной книги был вычитан отрывок про щелкающий челюстью в плохую погоду череп.
— А это тебе зачем? — возмутился кроль.
— У Холмса череп был, — напомнила я Васе. — И у Хоула был.
— У тебя в голове тоже есть черепушка, — проворчал ушастый. — И порой мне кажется, что она и так пустая. Зачем тебе еще одна голова без мозгов?
— Вася, — предупреждающе протянула я, — я тебя за выходку с Шарадом еще не простила. Не нарывайся. Иначе… выстираю!
— И как только ты умудрился? — с возмущением спросила я, рассматривая здоровенное мокрое пятно прямо посреди кровати Шарада. — Вася!
Кроль смог не только вытоптать самое настоящее гнездо, но и промочить покрывало, одеяло, простынь и верхний слой матраса так, что под ладонью отчетливо хлюпало.
— Ну так я ж попастый кроль с наполнителем и шариками для устойчивости, — пожимая ушами, гордо сообщил этот охламон, держась от меня на расстоянии. И правильно делал! — Я такой!
— Ты дурачина ушастая, — со слезами ответила я, стаскивая простынь. — Ты хоть понимаешь, как это со стороны выглядит?