— Клубничка, ты ли это? — спросила я шепотом, хотя девица на нашу несчастную книжную выпаданку походила лишь очень и очень отдаленно.
Работница вклинилась между парнями и, подмигнув каждому, поставила на стол кружки. Мэй с удовольствием заглянул в подставленный бюст, словно это был мешок с золотом. Шарад — чтоб его! — тоже скосил взгляд. Но, на мою радость, как-то равнодушно. Захотелось погладить блондина по голове и почмокать воздух над ним, как будто он милый пушистый белый котик, который весь день вел себя хорошо.
«Федька, оказывается, и ты ревновать умеешь!» — восхитилась я сама собой.
Не добившись нужного результата, девица выпрямилась и сделала шаг в сторону, но тут же наигранно закачалась и с возгласом «Скользко!» повалилась поперек Шарада, ловко увернувшись от стола, кружек и рук Мэя.
«Ах ты!» — подумала я и отлепилась от колонны.
— Очень скользко, — устраиваясь на коленях блондина со всем комфортом, сообщила девица и пару раз хлопнула ресницами.
Шарад с непроницаемым лицом оглядел девицу с ног до головы, покосился на совершенно сухой пол, присыпанный землей, и передернул плечами. В этот момент он отчетливо напомнил мне кота, который недовольно дергает хвостом. Намека девица не поняла, и Шарад прищурился, сжав челюсти. Девица вновь не поняла. Точнее, сделала вид, что не поняла. И тогда Шарад в одно движение ее с себя снял и отсадил, хотя та упиралась и готовилась надуть губы.
— Я тебе не нравлюсь? — прохныкала она и изобразила на лице вселенскую обиду.
— Нет, — совершенно спокойно ответил блондин и придвинул к себе все еще дымящийся горшочек.
Девица приглушенно ойкнула. Похоже, в расчеты барышни такой сценарий не вписывался.
— Все-таки тут отменно готовят, — сообщил Мэй, шумно зачерпывая густую подливу и смеющимися глазами наблюдая за всей этой сценкой. — И не скучно.
«Хочешь сказать, я плохо готовлю?» — беззвучно уточнила я и, улучив момент, дернула брюнета за ухо.
Тот охнул, оглянулся, удивленно потер ухо и еще раз оглянулся.
— Что? — спросил Шарад, полностью позабывший о девице.
А та все еще сидела на лавке и готовилась разрыдаться.
— Да… не знаю, — промямлил Мэй. — Показалось…
Он еще раз потер ухо и оглянулся.
Девица всхлипнула, но привлекла внимание лишь Мэя. Тот с удовольствием обозрел колышущийся под тонкой блузой бюст и продолжил жевать. Сделав еще одну попытку привлечь к себе внимание, девица наконец ретировалась, а я перестала с неудовольствием на нее коситься.
— Знатно мы сегодня тех иномирных крыс нашинковали, — протянул Мэй. — Хотя после всех этих приключений я бы предпочел одного большого монстрика. Раз, и все. А тут пришлось искать всех тварюжек, отлавливать, кинжалами махать. Эх…
Шарад лишь неопределенно кивнул и продолжил есть.
— Вот вечно Дорка во всякие истории влипает, — со вздохом произнес Мэй. — Такое чувство, что у нее специальное расписание где-то висит, и в нем отдельным пунктом указано, что…
Я наклонилась к парню и вновь дернула его за ухо.
— Ай! — вскрикнул Мэй и выронил вилку. — Блин. Больно! Что это?
Он заозирался, но, конечно, ничего не увидел.
— Вот на самом деле она вечно влипает в неприятности, — потирая ухо, продолжил брюнет через пару секунд. — Я не против ее спасать, но однажды ж нарвется на что-то похлеще драконов!
Шарад вновь неопределенно кивнул и зачем-то выложил на стол один из своих ножей, высвободив тот до половины из ножен. Заглянув в кружку, Мэй отправился добывать себе еще пива.
— И как ей только удается?! — восхитился он через минуту, не утратив интереса к теме.
— А ты сам спроси, — предложил Шарад, отправляя в рот последний кусочек хлеба.
— Забуду, — отмахнулся Мэй. — Пока я соберусь, Дорка в новую историю влипнет. С ней что ни день, то новое приключение.
Я беззвучно зашипела и вновь вцепилась парню в ухо, наслаждаясь его недоумением.
— Да что за дела?! — возмутился он, вскакивая с лавки. — Что происходит? Какая-то иномирная зверушка шалит?
— Нет, всего лишь наша ведьма, — сообщил ему Шарад и довольно уверенно сцапал меня за талию.
— Ай! — вякнула я, но вырываться не стала.
— Что? — не поверил Мэй, глядя на то, как Шарад с ухмылкой обнимает воздух. — Где?
Успокаивая брюнета, я сняла с себя невидимость и плюхнула на лавочку свою сумку.
— Привет!
— Ну ты даешь! — фыркнул Мэй. — Я уж думал, что у меня глюки.
Шарад без раздумий потянул меня на себя, и я, стараясь не слишком много из-за этого переживать, забралась к нему на колени. Мэй внимательно проследил за моим маневром, глянул на приятеля, а потом вопросительно вздернул бровь.