– Срочно успокоительное! – заверещала Маруся Роме, который выглянул из кабинета, чтобы посмотреть, что у нас происходит.
А я прилипла к Нику и не могла отлепиться. С ним как-то спокойнее, пусть он и не мог ничего сделать этой сущности. И мы так, как слипшиеся пельмени, побрели в кабинет на диванчик. Никита терпел мою хватку и слезы, которые я обильно выпускала ему на рубашку. Муся бегала по кабинету, Рома капал мне валерьянку. И когда я выпила ее убойное количество, от меня услышали что-то внятное. Я рассказала о сущи и своем страхе.
– О ужас! – воскликнула Маруся. – Может, тебя прокляли?
– Разве сущности не существуют и без проклятий? – поинтересовался Рома.
– Да я не про сущность!
– А про что?
– Дуся никогда не была особо эмоциональной, а уж после медитаций своих так вообще словно замороженная стала. У нее существовали только положительные эмоции. А тут то самолет, то Никита, то эта сущности. И все эти реакции для тебя неадекватные, Дусь.
– Причем тут Никита? – не понял Рома.
Муся только отмахнулась.
– Никаких проклятий на мне нет, – пробурчала я, начиная чувствовать сонливость.
– Ты опять ничего не ела?! – возмутилась подруга, когда увидела, что я начала засыпать. – Ну сколько можно?
– О чем ты? – хмуро спросил Ник.
– Да она ест обычно в лучшем случае вечером. А валерьянку на голодный желудок ей лучше не пить, она начинает засыпать из-за нее.
– Почему ты не сказала? Мы бы заехали в кафе.
Этот вопрос Ник наверняка адресовал мне, но я уже была почти во сне. И последняя мысль, которая у меня проскользнула – я лежу, упершись головой в плечо едва знакомому парню и не испытываю при этом привычного отвращения и желания отодвинуться. Что же со мной не так? Почему это происходит?
Снился мне «щенок», который что-то вопил, а затем задал вопрос: «И кто же убил эту девчонку?». Я ему ответила, что убил ее бывший. И мне казалось, что этот бывший был брюнетом с довольно объемной прической. А затем сон резко оборвался и я начала слышать голоса своих новых коллег. Шея затекла. Я открыла глаза и попробовала сесть. Огляделась. Я спала в той позе, в какой уснула! А Ник даже не попытался уйти от меня.
– Проснулась, красавица? – по-доброму спросил Василий Павлович. – Работать дальше будем? Мне Никита уже рассказал про то, что вы нашли. На будущее – без понятых в квартиры не суемся. Поразительно, что Никита, который не первый раз на работе, о них забыл!
– Простите…
– А что, без них наша улика не считается? – поинтересовалась я. – Так вы не волнуйтесь! Я сделаю так, что этот, как его там, признается сам.
– Да? – не поверил подполковник. – И как же?
Я пока думала. Либо сделаю ритуал, который пробудит в нем чувство вины и он сам придет, либо запугаю на месте. Пугать я умела со времен школы.
– Попробуйте пока сами признание получить. Не выйдет – я к вашим услугам. На меня всю вашу работу спихивать не нужно. Иначе зачем нас тут целая толпа?
– И впрямь, – хмыкнул Василий Павлович. – Алексей, слышал?
«Щенок» что-то невнятно буркнул. Но когда подполковник стукнул рукой по столу, произнес:
– Так точно, товарищ подполковник. Кому-то же спать на работе, а кому-то пахать.
Ухмылка сама вылезла на мое лицо. Вообще-то он прав. Спать на работе очень нехорошо. А мне это позволяют. Разве не о такой работе я всегда мечтала? Меня ценят, лелеют, голос на меня не повышают. Красота!
– Кстати, Ада, – вспомнил подполковник. – Тебе нужно будет пройти медосмотр перед тем, как вы с Никитой начнете колесить по стране.
Одно это слово привело меня в ужас. Я сглотнула.
– Ну нет! – взвыла Муся, которая все еще была здесь.
Василий Павлович поразился:
– Что значит «нет»?
– Это я не вам. Дуся, давай, дыши! Еще одна доза валерьянки тебя усыпит на сутки. Может, тебя и правда прокляли, а? Проверь по своей ведьминской базе.
– А что такое? – поинтересовался Ник.
– Помимо самолетов она боится врачей, – охотно поделилась Муся.
– Не врачей, а медицинских процедур! – поправила я. – Василий Павлович, а это обязательно?
– Конечно!
Это меня очень расстроило. Я отогнала от себя мысли о шприцах, гинекологических креслах и пробирках с кровью.
– Я с тобой пойду, все будет хорошо! – произнесла Маруся. Затем покосилась на Ника. – Хотя нет, тебе будет лучше с твоим напарником.
– Почему это? – спросила я.
– Потому что он тебя сможет утешить, успокоить, а я нет.
Я не понимала, с чего вообще Ник может меня успокоить? Вопросительно взглянула на Мусю. А она демонстративно постучала себя по плечу, видно, намекая на то, как я дрыхла на плече у напарника. Я показала ей язык и скрестила руки на груди.