Ник вышел из допросной, я за ним. Дверь мы предусмотрительно закрыли на ключ. Василий Павлович тоже вышел к нам из помещения для наблюдения. Очень недовольный. Да и Никита довольным не выглядел.
– Ну что, готовы к волшебству? – подмигнула я им. – Только должна предупредить – после ритуала мне будет плохо. А еще нужно будет окурить помещение полынью. Как у вас с пожарными сигналками?
– Не думаю, что от легкого дымка полыни они сработают, – сказал начальник. – Эх, не хотел я прибегать к крайним мерам. Ладно… Ада, кладовку для тебя вычистили. Ни одной швабры там не осталось. Можешь приступать.
Я кивнула. Сходила за приготовлениями к ритуалу и картами, и пошла колдовать. Кладовка была хоть и маленькой, но действительно пустой. И я приступила. Закрыла глаза, настроилась и прочитала на вольт заговор несколько раз. Затем подожгла его, представляя Ильина на месте воскового человечка. Это получилось очень даже просто, и волос не понадобился. Прониклась я его энергетикой за те минуты, что провела с ним в допросной! Прочитала заговор еще раз и уколола лучинку в грудь вольту. Ведь именно там находится анахата, которая отвечает еще и за совесть с моральными принципами. Ой, как же плохо будет Артему Леонидовичу… Мне его даже жаль. Быть всю жизнь откровенным мерзавцем и резко захотеть признаться во всех своих злодеяниях!..
Почувствовала, как энергия начала из меня утекать. И я вспомнила, что забыла сказать Нику быть в этот момент не со мной у двери кладовки, а с Ильиным. На слабых ногах подползла к двери, открыла и сказала:
– Иди к нему.
– Но ты же сказала… – попытался воспротивиться он.
– Быстро.
И он, нерешительно посмотрев на меня, ушел. Я заперла дверь, облокотилась о нее спиной. Достала карты. Узнала, что ритуал идет хорошо.
Гореть вольт будет минимум полчаса. Значит, жаждать во всем признаться Артем Леонидович будет именно такое количество времени.
Я чувствовала сильную слабость. Хотелось спать. И вообще, мое состояние можно назвать невменяемым. Наверное, поэтому я никак не отреагировала на пришедших сущностей? Они приходили, уходили, и даже не обращали на меня внимание. Лишь одна постояла, позыркала белыми глазницами, да тоже исчезла. Ну да, чем я им интересна? Страха во мне нет, злости тоже, поэтому подпитаться нечем. Губы самовольно растянулись в улыбке. Почему-то это мельтешение сущей показалось мне забавным. Вот бы всегда на них так реагировать!
Глаза закрылись. И я не смогла их открыть. Чернота окружила меня. И не подозревала, что этот ритуал окажется гораздо серьезнее, чем «защиты», которые я часто делала, и возьмет больше энергии.
7 глава. Мир вертится вокруг тебя.
Почувствовав запах аммиака, я открыла глаза. Увидела ватку, а держал эту ватку Ник. Огляделась. Поняла, что мы все еще находимся в кладовке. И рядышком стоит пара сущностей, глядит на нас. Не обращая внимания на слабость, села и глянула на то место, где находился вольт. Теперь вместо него лежала кучка расплавленного и застывшего воска. Лучинка тоже сгорела.
– Рассказал все? – спросила я.
– Все, и даже больше.
Я вопросительно приподняла брови, обратив взор на напарника.
– Он рассказал даже то, как в детстве воровал у соседей яблоки.
Довольная улыбка расползлась по моему лицу. Теперь понятно, отчего я в обморок свалилась! Ритуал вышел очень хороший. И кто его создал? Я! Только вот энергии теперь нет от слова совсем, но ведь это ерунда, правда?
Через силу проползла к сожженному вольту, отскребла от железной тары, в какой он горел, воск и завернула его в мешок. Отдала Нику, наказав не открывать.
– Закопать сможешь в лесу? – спросила у него.
Он растерялся:
– В лесу? Закопать?
– Можешь в парке.
– Ну… ладно. Отпрошусь у начальства.
– Уж тебе он разрешит! Не хочет же Василий Павлович тут проходной двор для потусторонних сущностей устроить?
– А ты одна тут будешь?
– Сейчас полынью всех прогоним, и вернусь в наш кабинет, на свой диванчик. Не беспокойся за меня. Я сейчас в таком состоянии, что мне даже сущи не страшны. Настолько устала…
Достала из сумки скрутку полыни, подожгла и подымила ею. Сущности как миленькие смылись в неизвестном направлении. А я завалилась на пол, чувствуя, как пот стекает по лбу. Как же это все тяжело! Глаза так и норовили закрыться.
– Ты чего? – обеспокоенно спросил Никита.
– Того. Говорю же, энергии моей каюк. Кончилась!
– Может, встанешь?
– Не могу…
– Встань, мне тебя так подхватить удобнее будет.
Я с любопытством приоткрыла один глаз: