– Меня предупредили, я готова. И сделаю все, чтобы люди были в безопасности! Да, мы не раскроем это дело, но зато больше никто не пропадет.
Ник покачал головой. Но спорить не стал. А я вспомнила слова прабабушки. Верить только своим чувствам и эмоциям? Ладно, подумаю об этом позже!
– Давай спать, Ник. Завтра рано вставать.
– Давай.
Но уснуть я не смогла, так как у меня резко заболел живот. Я скрутилась, хватаясь за него руками. Вот же черт!
– Что такое? – спросил Ник, который уже успел лечь на свою кровать.
Видно, услышал мое сдавленное хныканье.
– Живот заболел, – призналась я.
– Отчего? Ты отравилась?
– Нет! У тебя вообще девушки были, Ник? Если да, то очень странно, что ты в первую очередь подумал именно об отравлении!
Ник подскочил. Подошел ко мне:
– У тебя критические дни?
– Нет. Но скоро будут.
Я вновь скрутилась в позе эмбриона, почувствовав, как тянет низ живота.
– Я принесу лекарство из машины! – произнес Ник.
– Нет! – тут же завопила я. – Не оставляй меня одну. После этого «предупреждения» мне не по себе.
Но Ник все равно куда-то пошел. Я начала громко ругаться, но он остановил мой потом недовольства:
– Я на кухне.
И вскоре он пришел с чем-то. Положил это что-то на мою кровать. Я ничего не видела в темноте, но нащупала нечто булькающее, горячее и резиновое.
– Это что, грелка? – поразилась я.
– Да. Когда готовил, увидел ее в гарнитуре. Приложи к животу. Моей сестре помогало.
Я покорно положила грелку на живот. Вновь заботится обо мне. И если он это делает с такой завидной частотой, это значит, что в его действиях одно бескорыстие. Ему даже не лень среди ночи встать и набрать в грелку горячей воды, хотя он точно устал за сегодняшний день.
Ник устроился на своей кровати, и я видела, что он периодически садился и смотрел на меня. Интересно, я когда-нибудь привыкну к его вечной заботе? Каждый раз удивляюсь его поведению. Обо мне даже мама так не печется, хотя она любитель на мозги покапать: «Тепло одевайся! Да зачем ты довела эту мозоль до такого состояния?! Не ковыряй лицо! Болит живот? Пойдем в больницу на обследование! Немедленно надень кофту, на улице сильный ветер! И что, что термометр показывает двадцать пять градусов! Погода сейчас обманчива!»
Вспомним маму, я улыбнулась. Надо будет позвонить ей завтра, ведь сегодня я совсем забегалась. Да и бабушке надо позвонить. Давно с ней не разговаривала. Поделюсь с ней своими магическими практиками. Она любит такое слушать, пусть и боится за меня. Ведь на нее в ее молодости делали сильную порчу, отчего она чуть не умерла. Ей страшно, что и на меня что-то сделают. Зря боится. Если и сделают что-то, то либо оно ко мне не прицепится, либо я это сразу же почувствую и сниму.
Сон постепенно тянул меня в небытие. Я расслаблялась, забывала тьму и мрак, что меня окружали во тьме. Забывала, что завтра нас с Ником ждет столкновение с магией неизвестного мне колдуна или колдуньи. Забывала, что я в другом доме, в другом городе. Да я вообще не в городе, а в поселке! Забывала и погружалась в сон.
12 глава. Руны.
Утро выдалось дождливое и прохладное. Деревья шатались от сильного ветра, ливень бил по крышам, набирал в дыры в асфальте воду. Я всегда любила такую погоду. Но только не когда при ней приходится работать.
Настроение и без того безрадостное стало еще хуже, ведь моя магия не работала от слова совсем. Я смотрела на разных колодах Таро на ситуацию с прудом. И, либо карты валились из рук, либо показывали какую-то белиберду. Только Таро некрономикон намекнуло на то, что всему виной мужчина и... любовь? Нет, наверняка и эта колода не может внятно ответить.
– В чем дело? – спросил Ник.
Мы сидели за столом на кухне и пытались, обставившись всеми цветами свечей, узнать хоть что-то.
– Он поставил непрогляд[1], – мрачно заявила я.
– Кто?
– Колдун, кто еще... Уж не знаю, чего он там наколдовал. Надо на пруд ехать, там что-то выяснять, на месте. Таро в этом деле абсолютно бесполезно.
Ник возразил:
– Но ведь погода ужасная. Там ты тоже ничего не сможешь сделать.
– Вооружимся зонтами, дождевиками, и обойдем водоем. Вдруг меня видение посетит?
– Надо тогда еще и резиновые сапоги. Ты свои кеды мигом промочишь. Да и у меня кроссовки...
– По соседям пробежать, что ли?
Ник фыркнул:
– Делать нечего? Я сейчас позвоню участковому. Пусть тоже помогает нам. У тебя какой размер обуви?
– Тридцать шестой.
– Хорошо... Значит, купит сапоги тридцать шестого и сорок второго размера. Может, что-то еще нужно?