Я вошла вслед за делегацией и Красавчиком в просторный мраморный холл, украшением которого служила широкая лестница с резными каменными перилами и застеленная зеленой ковровой дорожкой. Мы все свернули вправо, прошли длинной анфиладой со стрельчатым потолком, расписанным растительным орнаментом, миновали небольшой зал, отделанный деревом, еще одну галерею с портретами ректоров и достойных профессоров. И наконец дошли до цели — распахнутых деревянных же дверей, за ними находился еще один просторный зал со сценой. Сиденья тут располагались амфитеатром, и большинство из них было занято всяким разнообразным народом, и только на первых рядах сидели собственно девушки. Именно туда зашли Красавчик и делегация, и мне пришлось идти за ними, выбирать место впереди. А мужчина поднялся на возвышение, окинул всех неодобрительным взглядом и звучным, хорошо поставленным голосом, явно усиленным магией, произнес:
— Посторонних попрошу выйти.
Ага, раз отдает такие указания, значит, не последнюю должность занимает. По залу прокатился гул недовольных голосов, но спорить никто не стал, и большинство сидевших покинули зал. Красавчик же уставился на кого-то позади и недовольно повторил:
— Я же сказал, посторонним выйти.
— А мы не посторонние, господин ректор, — раздался знакомый голос с явными насмешливыми нотками, и я вздрогнула, осторожно обернувшись.
Как бабушка оказалась здесь, понятия не имею, и вряд ли она скажет, как и то, почему имеет право находиться здесь. Ректор — ну, чего-то подобного следовало ожидать с такой внешностью, — недовольно скривился, но спорить не стал. Только губы поджал, да ноздри породистого носа раздулись, однако воли эмоциям Красавчик — тьфу, вот прицепилось-то, — давать не стал.
— Что ж, ладно, — сухо уронил он и подошел к кафедре.
Почти сразу из неприметной двери позади сцены вышел еще один мужчина, но этого я узнала, потому как не раз видела на портретах. Думала, они изрядно приукрашены, а вышло, что даже и нет, скорее, поскромничали. Ох, второй раз за вечер увидеть сногсшибательного мужчину — там наверху сговорились, что ли? Император был пошире в плечах, чем ректор, с гордым поворотом головы и тяжелым подбородком, орлиным профилем, полными, чувственными губами, сложенными в небрежную улыбку. Цвета глаз я не видела на таком расстоянии, но взгляд был пронзительный, пристальный, под таким точно сложно остаться равнодушной. Пшеничного цвета волосы перехвачены узким золотым обручем, украшенным спереди крупным бордовым камнем, на пальце — родовой королевский перстень. Интересно, и зачем сам император лично явился сюда? Надеюсь, сейчас нам озвучат причину этого отбора.
ГЛАВА 3
Его величество обвел взглядом присутствующих, приняв непринужденную позу, легкая улыбка говорила о том, что он прекрасно знает, как выглядит и какое впечатление производит на окружающих. Осторожно покосившись по сторонам, я заметила мечтательные взгляды и ответные улыбки собравшихся девушек. Некоторые приосанились, тут же принялись поправлять локоны и декольте, расправлять плечи, выгодно представляя свои прелести. Ну… Учитывая, что у императора уже есть пара… Вообще все странно. Нет, хорош, не спорю, даже очень, только во мне вдруг проснулся здравый смысл и настороженно повел носом, тихонько шепча, что тут что-то не так. И не ждет ли нас грандиозная подстава от всех этих красавцев?
Между тем, его величество начал говорить хорошо поставленным, бархатистым голосом, слова лились легко и непринужденно, так, что заслушаешься одним тембром, совсем не вслушиваясь…
— Прекрасные барышни, я очень рад приветствовать вас, прошедших отбор, и счастлив, что на него попали столь прелестные представительницы, — его улыбка стала шире, а соседки буквально "поплыли": глазки заблестели, щеки разрумянились, дыхание участилось, поднимая грудь. — Я уверен, что здесь присутствуют самые достойные…
Еще несколько минут император разливался соловьем, а во мне росла настороженность. Когда столько комплиментов от мужчины, это напрягает и заставляет ждать подвоха.