— У тебя сегодня нет занятий? — уточнила я на всякий случай, предложение мне очень понравилось.
— У нас сегодня день самоподготовки к зачету, а я эту тему знаю, — он захлопнул книгу и поднялся.
С ума сойти, этот ботаник оторвался от чтения? Да еще и ради того, чтобы сопроводить меня в город? Что-то тут не то… Но я не стала привередничать и устраивать допрос с пристрастием. Не расспрашивает же меня Саймон, так что, будем любезны в ответ. Хорошо, оделась утром удобно, и сказать, что я из Академии, по мне сложно. Ну, мы с Саймоном и ушли совершенно спокойно, никто нас не остановил, браслет не причинил неприятностей и вообще не дал о себе знать. Красота.
До ближайшего городка мы добрались за полчаса, а дальше пошли бродить по узким улочкам, мощеным булыжником, и я была совершенно очарована этим местечком. Назывался он Мирица, дома тут строили исключительно из какого-то светлого камня приятного кремово-песочного цвета, а на крышах лежала красная черепица. Благодаря множеству цветочных горшков на окнах и балконах смотрелась Мирица очень нарядно. На маленьких площадях журчали фонтаны, бродили уличные продавцы с лотками, где продавалась всякая всячина. А сколько тут оказалось разнообразных лавок… Я, не любительница хождения по магазинам в отличие от сестры, и то не отказала себе в удовольствии посетить пару книжных, несколько алхимических, травницких, зашла и в амулеты. Не для того, чтобы купить, а просто для удовольствия. Ну и на будущее, вдруг что-то понадобится.
Еще, тут, оказывается, имелся музей истории Академии. Туда Саймон тоже сводил меня, показав себя прекрасным экскурсоводом.
— Отсюда вышли многие знаменитости нашей страны, в том числе и Адаус Минк, это он изобрел почтовые шкатулки на основе теории пространственной магии, — вещал мой спутник. — Еще, здесь учатся все отпрыски королевской фамилии, и принцы, и принцессы, причем на общих условиях, без всяких поблажек, — а вот это было интересно. — Живут так же в общежитиях, и на время учебы им запрещено пользоваться благами семьи и своими титулами. Так что, как и всех, благородных отпрысков и наказывают, и заставляют убираться в зверинце без применения магии в качестве наказания, и дежурить на кладбище, и прочее.
Я хихикнула, представив какого-нибудь принца крови с лопатой в стойле, по щиколотку в, хм, навозе. С другой стороны, и хорошо, меньше заносчивости будет у королевских особ. После экскурсии мы зашли в ресторан пообедать, и к моему безмерному удивлению Саймон показал себя с совершенно неожиданной стороны. Он много шутил, знал бесконечное количество забавных историй об Академии, ее обитателях — в том числе и преподавателях, — самом городе.
— А про ректора какие слухи ходят? — поинтересовалась я, потягивая ягодный морс. — Или он чист, как хрустальная слеза? — не удержалась от ехидной реплики.
— Ну почему же, о лорде Мердоре судачат больше всех, — невозмутимо ответил Саймон — он взял себе эля и заедал его солеными сухариками. — Например, как-то он уединился в кабинете с одной из молоденьких преподавательниц, в порыве страсти забыв активировать защиту, а в Академии как раз проходила ежегодная комиссия на подтверждение статуса заведения. Ну они и вломились в кабинет в самый интересный момент.
Я представила картину… Торчащие из-под вороха юбок женские ножки в чулках, страстные вздохи, и господин ректор со спущенными штанами… Чуть не подавилась морсом, проглотила и расхохоталась, откинувшись на спинку.
— И что? — просмеявшись, выговорила наконец.
— Да ничего, собственно. Ректор Мердор, как истинный мужчина, сначала довел начатое до конца, а потом, как ни в чем не бывало, привел себя в порядок под взглядами потрясенной комиссии и поинтересовался, по какому вопросу уважаемая комиссия вломилась к нему в кабинет без стука.
Ох, да уж. Я снова хихикнула, смакуя сплетню, допила морс, и мы отправились обратно в Академию. Прогулка мне понравилась, и даже внешность Саймона не вызывала ни недоумения, ни вопросов. Как-то я не замечала его наведенных несуразностей, и то и дело ловила себя на том, что пытаюсь представить, как бы он выглядел без них. Нет-нет, никакого личного интереса, исключительно академический.
Ну а по возвращении, закономерно, прямо в холле меня ждал строгий тип с пронзительным взглядом, оказавшийся секретарем ректора.
— Леди, вас немедленно просят пройти к лорду Мердору, — сообщил он, буравя глазами и не обращая никакого внимания на Саймона.
Естественно, я и не сомневалась. Никакого страха или волнения не испытывала, лишь нетерпение — скорее бы все закончилось.